Кламанса, героя "Падения" (1956). По признанию писателя, "Бесами" подсказан "хроникер" в "Чуме" (1947),[644] где подхвачены многие идеи Достоевского. "Прежде всего "Бесы" - произведение искусства, -- говорил Камю, -- и, во-вторых - памфлет против нигилистической революции, и только такой революции".[645]
Относительно рано влияние "Бесов." сказалось, в славянских литературах. Оно отмечается в книгах польских писателей С. Пшибышевского "Дети Сатаны" (1897) и Ф. Л. Оссендовского "Бесы" (1938) - о жизни художественной богемы в дореволюционном Петербурге,[646] прослеживается в романах чешских писателей И. Лайхтера. "За правду" (1898) и С. Гурбана Ваянского. "Котлин" (1901).[647]
В Италии воздействие "Бесов" ощутимо в романе А. Ориани "Враг" (1894) и в новеллах Л. Капуаны "Прохожие" и "Самоубийство" (сборник "Прохожие", 1912).[648]
О сходстве героев романов Г. Уолпола "Темный лес" (1916) и "Секретный город" (1919) со Ставрогиным и Свидригайловым писали еще в 1921 г.; аналогичные параллели обнаруживаются в романах Л. О'Фластри "Информатор" (1925). и О. Хаксли "Контрапункт" (1928).[649] Еще больше оснований для поиска аналогий с "Бесами" дают романы-антиутопии-"Мы" (1922.) Е. И. Замятина, "О дивный новый мир" (1932) О. Хаксли, "Звероферма" (1946) и "1984" (1948) Дж. Оруэлла, "Уолден 2" (1947) Б. Ф. Сканнера.
В Германии, мотивы "Бесов" находят в "Человечке с гусями" (1915) X. Вассермана, в ранней новелле Ф. Верфеля "Не убийца, а убитый виноват" (1920), в романах А. Неймана "Дьявол" (1926), Г. Фаллады "Каждый умирает в одиночку" (1948), А. Зегерс "Мертвые остаются молодыми" (1949).[650] Для оценки "Бесов" существенны мысли, высказанные Т. Манном в статье "Достоевский, но в меру" (1946): "Объективность как бы клинического изучения чужой души и проникновения в нее у Достоевского - лишь некая видимость; на самом же деле его творчество - скорее психологическая лирика ... исповедь, и леденящее кровь признание, беспощадное раскрытие преступных глубин собственной совести". Ставрогин, а характеристике Манна, -- "холодный и высокомерно-презрительный" сверхчеловек, который, "может быть, принадлежит к наиболее жутким и влекущим образам мировой литературы".[651]
О большом воздействии творчества Достоевского и особенно "Бесов" писал Кэндзабуро Оэ. Для многих художников, философов и критиков XX столетия свойственно восприятие романа Достоевского "Бесы" как произведения эталонного, "новой главы в истории романа как жанра",[652] в высшей степени злободневного. Достоевский писал не о настоящем, а о грядущем. ""Бесы" написаны о грядущем, скорее о нашем времени, чем о том времени", -- писал Н. Бердяев,[653] точно передавая особый характер восприятия романа Достоевского в современной культуре.

Примечания

(1) поражение (итал.).
(2) "Со мной обошлись как со старым ночным колпаком!" (фран.).
(3) может разбить мою жизнь (франц.).
(4) в любой стране (франц.).
(5) в стране Макара и его телят (франц.).
(6) я всего лишь простой приживальщик, и ничего больше! Да, н-н-ничего больше! (фран.).
(7) у этих семинаристов (франц).
(8) Дорогой друг (франц.).
(9) букетом императрицы (франц.).
(10) для нашей святой Руси (франц.).
(11) но надо различать (франц.).
(12) Между нами говоря (франц.).
(13) добрейший друг (франц.).
(14) Эти нескончаемые русские слова!.. (франц.).
(15) Вы знаете, у нас... Одним словом (франц.).
(16) однако это весьма любопытно (франц.).
(17) прелестных дам (франц.).
страница 488