мысль, что преступление есть, как и помешательство, явление, находящееся в полной зависимости от физических условий организма, что указывает только на тождественность производящей причины, но не самого явления" (см.: Зайцев В. А. Избр. соч. М., 1934. Т. 1. С. 81). Под влиянием Бюхнера, Фохта и Молешотта, а также Кетле Зайцев доказывал, что причиной многих преступлений являются такие факторы, как влияние среды, а также "ненормальности в человеческом организме, порожденные наследственностью, т. е. явления, совершенно не зависящие от человеческой воли", и, следовательно, общество "совершенно не должно применять какие бы то ни было насильственные и принудительные меры по отношению к уголовным преступникам". Кроме того, основываясь на статистических данных, приведенных Кетле и свидетельствующих, что из 600 жителей Франции один обязательно совершит преступление, Зайцев приходил к заключению, что ни судить, ни наказывать преступника не следует, ибо "если преступление обязательно должно совершаться, то не всё ли равно, кто его совершит..." (см.: там же. С. 76-78). Круг этих проблем неоднократно затрагивался и в газетах. В одном из своих "Листков" Н. Адмирари (Л. К. Панютин), полемизируя с Шелгуновым, писал о судебной медицине, которая "в деле преступлений допускает известные градации сумасшествия". "Иные ученые, -- продолжал он, -- идут еще далее, доказывая, что все преступники, в минуту совершения преступления, находятся не в полном рассудке, а потому и не должны быть наказываемы. Близорукие филантропы, ухватясь за этот парадокс, стали проповедовать всеобщую невменяемость преступлений" (Голос. 1870. 8(20) ноября. No 309; ср.: Фридлендер Г. М. Реализм Достоевского. М.; Л., 1964. С. 151-157).
(210) С. 394...преступление не помешательство - благородный протест. - Эти слова предваряют полемику Достоевского с теорией фатальной обусловленности преступлений влиянием среды, развернутую им в "Дневнике писателя" за 1873 г. (гл. 3, "Среда" - XXI, 13).
(211) С. 394. ...а на судах: "двести розог, или тащи ведро". - В словах Петра Степановича выражено скептическое отношение к "новому" суду, сохранившему прежний административный произвол и взяточничество. "...наш волостной суд, -- писал современник, -- верх безобразия... за ведро вина откупаются от рекрутства... А взыскание недоимок! Секут и секут..." (из письма М. Н. Островского к П. В. Анненкову от 26 июня 1872 г.: Островский. Новые материалы. Письма. Труды и дни. Статьи. Л., 1924. С. 264) (ср. с прокламацией "Свобода", выпущенной "Землей и волей" в 1863 г. - Колокол. 1863. 1 июня. Л. 164).
(212) С. 395...а что те только "машут дубиной и бьют по своим". - В словах этих можно видеть перекличку со следующим обращением к "мелкоплавающим" обличителям в статье Достоевского "Необходимое литературное объяснение по поводу разных хлебных и нехлебных вопросов" (1863): "Вы били своих и не ведали, что творили, да и теперь не догадываетесь" (XX, 55).
(213) С. 395. Мы пустим легенды... - вас, вас! - О представлениях, по которым легенды, подобные скопческим, могут быть использованы "крамольниками" для смуты, говорил адвокат В. Д. Спасович в речи по делу скопцов Плотицыных (1869): "Если преследование не проистекает из религии, то не совершается ли оно из видов политических, потому что скопцы вредны в государственном отношении? ... Я полагаю, что этот взгляд действительно господствовал у нас; под его влиянием сложились законы о скопцах, им пропитана книга, писанная Надеждиным; он говорит, что это люди богатые,
страница 542