отношение к "Бесам" с более широкой литературно-эстетической точки зрения: "Выводить в романе всем известных лиц, окутывая и, может быть, искажая их вымыслами своей собственной фантазии, это значит выдавать свое субъективное творчество за историю, лишая в то же время выведенных лиц возможности защищаться от нападок. Благодаря главным образом последнему обстоятельству я и считаю такие попытки недопустимыми для художника".[588] Сохранился отзыв Толстого о "Бесах" (апрель 1894 г.), записанный Г. А. Русановым: "Толстой стал говорить о Достоевском и хвалить роман "Бесы". Из выведенных в нем лиц он остановился на Шатове и Степане Трофимовиче Верховенском. В особенности нравится ему Степан Трофимович".[589] А. Б. Гольденвейзеру запомнился другой очень характерный отзыв Толстого о "Бесах": "Вот его некоторые фигуры, если хотите, они декадентские, но как все значительно!.. Достоевский искал веры и, когда описывал глубоко неверующих, свое неверие описывал".[590]
Достоевский не остался равнодушным к критической буре вокруг романа. Его задела и взволновала и господствующая отрицательная реакция критики, и оппозиция молодого поколения. Писатель собирался дать специальный ответ критикам в виде полемического послесловия к роману. Сохранились наброски к послесловию, в них Достоевский намечает характеристику современной безалаберной российской действительности, пишет о торопливости, критики и литературы, всеобщем разброде и, отвергая обвинения в памфлетности, клевете на молодое поколение, упоминает "идеальных", "чистых" нигилистов в "Бесах" - Кириллова и Виргинского. Статья должна была носить полемический заголовок "О том, кто здоров и кто сумасшедший. Ответ критикам. Послесловие к роману "Бесы"". Достоевский набросал схему ответа, план возражений: "NB. Статья о многоразличии современного общества. Потеряли образы, тотчас стерлись, новые же прячутся. ... вдруг хаос, люди без образа - убеждений нет, науки нет, никаких точек упоров, уверяют в каких-то тайнах социализма. Люди, как Кириллов, своим умом страдающие. Главное, не понимают друг друга. Всю эту кисельную массу охватил цинизм. Молодежь без руководства бросается. Как можно, чтоб Нечаев мог иметь успех? Меж тем несколько предвзятых понятий, чувство чести. Ложное понятие о гуманности. Самое мелкое самолюбие. Взгляните на литературу, как она уверенно выражает свои цели, свой гнев, свою брань, свою торопливость.
Виргинский. Он прекрасен, ему не вложите в голову, что он более вреден, чем полезен" (XI, 308).
От специального ответа критикам, однако, Достоевский воздержался, сочтя "послесловие" запоздавшим, и ввел послесловие в "Подростке", а "Братьям Карамазовым" предпослал предисловие. Здесь он изложил свои цели и эстетическое кредо, предвосхитив критические нападки и заодно ответив на критические разборы "Идиота" и "Бесов". В 1873 г. он ограничился полемикой "по поводу" в "Дневнике писателя" (см. рассказ "Бобок", фельетоны "Полписьма одного лица" и "Одна из современных фальшей"). В "Бобке" Достоевский едко иронизирует над критиками, объявлявшими и его, и героев "Бесов" безумцами: "А насчет" помешательства, так у нас прошлого года многих в сумасшедшие записали. И каким слогом: "При таком, дескать, самобытном таланте ... и вот что под самый конец оказалось ... впрочем, давно уже надо было предвидеть". ... Припоминается мне испанская острота, когда французы два с половиною века назад выстроили у себя первый сумасшедший дом: "Они заперли всех своих дураков в особенный дом, чтобы уверить, что
страница 481