второй и почти всей третьей части романа дают представление как о том, в каком виде мыслился первоначально весь роман, так и о характере работы над ним, обусловленном исключением одной из центральных глав. Рукописи представляют собой черновики. В преобладающей части это связные повествовательные куски, полностью или частично соответствующие будущим главам романа и, как правило, отличающиеся большей определенностью и остротой мыслей. Черновой характер рукописей определяется наличием большого количества вариантов между строк, на полях, вдоль полей, в верху и в низу листов, часто последний вариант не отменяет предыдущего; на полях встречаются наброски будущих сцен или глав, заметки к тексту, реже - авторские ремарки. Ряд заметок близок по характеру к подготовительным материалам. Они относятся ко времени работы над связным текстом, как правило, предваряя очередную главу.
Эти рукописи относятся еще к той стадии работы над романом, когда глава "У Тихона" должна была быть органическим его звеном. Отсюда иная, по сравнению и с текстом "Русского вестника" и с окончательным текстом, нумерация рукописных глав: за опубликованной в ноябрьском номере журнала 1871 г. 8-й главой романа должна была следовать первоначальная редакция главы "У Тихона" (XI, 5-30), пронумерованная на этой стадии как глава девятая. Ею должно было закончиться печатание второй части романа.
Посланная вторично в "Русский вестник" глава "У Тихона" была обозначена: "Часть третья. Глава первая". Отправив ее в журнал, Достоевский продолжал работу над следующей по счету "Главой второй",[528] позднее получившей "заглавие "Степана Трофимовича описали". Первоначальное заглавие сохранилось на листе с подробным ее планом: "Арест Степана Трофимовича". Продолжая ее план на обороте листа, Достоевский пометил: "Арест (продолжение)" (XI, 309-312). Рукопись эта датируется концом февраля - началом марта 1872 г. По справедливому определению Б. В. Томашевского, ее следует считать "первоначальной черновой рукописью", "исходной стадией работы над текстом".[529] Содержащийся здесь план в основном соответствует будущей главе, но содержит и некоторые значительные отличия от окончательного текста: в нем выделяется набросок, озаглавленный: "Новое дело", по которому Нечаев после пожара "делает визит Лембке, прощается, пугнул его между прочим, что если что было, то и он замешан", затем, еще до продолжения праздника уезжает из города, "но возвращается и убивает Шатова, уезжает после убийства Кириллова" (XI, 309)
Связный текст второй главы дошел до нас лишь в небольшом отрывке, в варианте, близком к окончательному, но при переписывании он был, вероятно, подвергнут обычной тщательной доработке; наиболее отличен от окончательного текста конец главы.
Заглавия следующей главы ("Флибустьеры. Роковое утро") в рукописи не сохранилось: до нас дошел лишь ее конец со слов: "...мгновенья, что она [его знает] гораздо лучше...". Текст этот, как установил А. С. Долинин, близок к печатному,[530] но принадлежит к более ранней редакции: в нем еще сохранено чрезвычайно важное для творческой истории романа упоминание о посещении Ставрогиным Тихона (XI, 340). Работа над этой главой велась в мае-июне 1872 г. В это же время шла работа и над главой, посвященной описанию губернского праздника. Пожалуй, ни одна глава романа (если не считать главу "У Тихона") не писалась с таким трудом, как эта. По словам Достоевского, первоначально раздел, посвященный празднику, мыслился как одна большая глава, называвшаяся сначала
страница 463