убийством Шатова - порыв сумасшествия (речи, молебны), и повесился. Тоска. Но главное все-таки - безверие. Ужас к самому себе: н(а)пр(и-мер), от сознания наслаждения в страдании других. Князь говорит Тихону прямо, что иногда он глубоко страждет укорами совести, иногда же эти укоры обращаются ему в наслаждение. (Булавки под ногтями у ребенка). Не на что опереться нравственному чувству. Тихон прямо ему: "Почвы нет. Иноземное воспитание. Полюбите народ, святую веру его. Полюбите до энтузиазма"" (XI, 274).
Из письма Достоевского к С. А. Ивановой от 6 (18) января 1871 г видно, что к тому времени, когда было написано еще всего около 8 листов связного текста "Бесов", замысел главы в основном определился, так же как и место её в романе: исповедь Ставрогина перед Тихоном должна была войти во вторую часть романа. Объясняя в этом письме отказ посвятить роман своей племяннице М. А. Ивановой (по ее просьбе), Достоевский писал: "Одно из главных лиц романа признается таинственно другому лицу в одном своем преступлении. Нравственное влияние этого преступления на это лицо играет большую роль в романе, преступление же, повторяю, хоть о нем и можно прочесть, но посвятить не годится". Из письма узнаем, что к написанию главы Достоевский тогда еще не приступал: "Я еще далеко не дошел до того места..." (XXIX1, 164)
Позднейших прямых свидетельств о работе над главой (в первой редакции) не сохранилось. Завершающий этап работы Достоевского над нею (оформление связного текста), очевидно, совпал с первыми двумя осенними месяцами 1871 г., а закончеча она была не позже ноября: в ноябрьской книжке "Русского вестника" появились VII и VIII главы второй части романа. Глава "У Тихона", девятая, должна была завершить эту вторую часть.
Известная нам первая редакция представляет собою корректуру декабрьской книжки "Русского вестника" за 1871 г. (рукописных источников ее не сохранилось). Глава состоит из трех разделов. В первом содержится разговор Ставрогина с Тихоном до чтения "листков", второй представляет собою исповедь героя, по выражению А. С. Долинина, -- "кульминационную вершину всего романа, сконденсированный синтез жизни Ставрогина во всех трех аспектах: событийном, психическом и духовном";[512] в третьем, заключительном, Тихон безуспешно убеждает Ставрогина отложить опубликование листков и советует ему избрать иную форму покаяния.[513] Глава мыслилась Достоевским как бы идейным и композиционным центром романа. Но уже набранная, в корректуре, она была отвергнута редакцией журнала.
По свидетельству H. H. Страхова, главным препятствием к печатанию ее послужила центральная часть: "... одну сцену из Ставрогина (растление и пр.) Катков не хотел печатать" (письмо Страхова к Л. H. Толстому от 28 ноября 1883 г.).[514]
Об отказе редакции "Русского вестника" напечатать главу "У Тихона" Достоевский узнал в конце 1871 г. В письме к жене из Москвы от 4 января 1872 г. он упоминает "два последние забракованные ... листа романа" (XXIX1, 224).
После возвращения из Москвы, где велись переговоры с редакцией "Русского вестника" по поводу забракованной главы, Достоевский пишет С. А. Ивановой 4 февраля 1872 г.: "Вторая часть моих забот был роман. Правда, возясь с кредиторами, и писать ничего не мог; но по крайней мере, выехав из Москвы, я думал, что переправить забракованную главу романа так, как они хотят в редакции, все-таки будет не бог знает как трудно. Но когда я принялся за дело, то оказалось, что исправить ничего нельзя, разве сделать какие-нибудь перемены
страница 458