статьями, обличающими немцев в России.
Программной для "Зари" была большая работа В. И. Ламанского "Об историческом изучении греко-славянского мира в Европе" (1870. No 1, 2, 5, 12). Ламанский уделяет особое место воззрениям на славян Г. Лео, Клемма, Риля, Дитцеля, В. Менцеля и других реакционных тевтоманов, доказывавших нравственное превосходство "высшего", германского племени над "низшим", славянским, которое сравнивается ими с неграми, монголами, кельтами и вместе с ними относится к разряду "пассивных", "женственных" наций; с точки зрения националистически настроенных историков, воображение которых особенно разыгралось после недавней победы над Францией, Россия и культурой, и цивилизацией, и порядком обязана Германии и русским немцам, а следовательно, само время "располагает и предопределяет Германию к владычеству и господству над истощенным и бессильным латинским Западом и грубым, некультурным славянским Востоком".[425] Тенденциозно толкуя отдельные факты и высказывания, Ламанский проводит мысль, близкую по духу к передовым статьям Каткова в "Московских ведомостях", что руководители консервативной "Вести", либералы-западники, русские, ставшие католиками, с одной стороны, и революционная эмиграция, -- с другой, по существу и в главном едины, ибо все они якобы смотрят на Россию с "чужой", европейской точки зрения: "У Г. Бланка, Н. Безобразова, Ржевского, Скарятина, Мартынова, Гагарина, Голицына, Бакунина и Вырубова многие коренные мнения о России совершенно, так сказать, европейские, строго-логические, последовательно вытекающие из общего, господствующего романо-германского воззрения на мир греко-славянский".[426]
Такого рода смешение имен и направлений характерно и для "Бесов". Консервативно-помещичья "Весть", Н. А. Безобразов и В. Д. Скарятин, западнический журнал "Вестник Европы", M. M. Стасюлевич и И. С. Тургенев, литературный промышленник Ф. Т. Стелловский, нигилистический (или, по терминологии "Зари", крайне западнический) журнал "Дело", либеральные "Голос" и "С.-Петербургские ведомости", тупые администраторы и продажные адвокаты - все они фигурируют в романе как враги России, материал для планов и надежд Петра Верховенского. Эти настроения в "Бесах" неоспоримы; но все же в самом романе они не так подчеркнуты и остры, как в записных тетрадях. Лембке и Блюм охарактеризованы как типы особой немецкой "касты", но в еще большей мере - как представители вообще российской бюрократии, навязанной стране Петром I, удаленной от почвы, народа и одержимой тупым и бессмысленным "административным восторгом": это выражение M. E. Салтыкова-Щедрина Достоевский включил в роман. Достоевский не сохранил содержащегося в черновых записях сопоставления немецкого влияния с монгольским игом. "А знаете, -- говорит в подготовительных материалах Петр Верховенский, -- по форме это немецкое влияние гораздо посильнее было двухсотлетней татарщины...", на что Ставрогин его резонно называет "славянофилом" (XI, 159). Не ввел автор в окончательный текст и вдохновленные статьей В. И. Ламанского мнения Шатова: "Немец - естественный враг России; кто не хочет этого видеть, тот не видит ничего. ... Их коалиция в России, один другого подсаживает. Заговор 150-летний. По особым обстоятельствам они всегда были наверху. Все бездарности служили в высших чинах с бараньим презрением к русским. Они сосали всю силу России. Их была настоящая коалиция и т. д." (XI, 137).
Но по адресу фон Лембке он иронизирует и в окончательном тексте, отмечая, что губернатор "принадлежал к
страница 440