доказывают нелепость того, что он сказал, он уклоняется в фразу - что он сам по себе. Так как он вне всяких партий, то может совершенно беспристрастно всё разглядеть и всех выслушать (оставаясь сам свысока). Он приглядывается очень к Нечаеву и к Голубову и судит Грановского. Но он натура высокая, и быть ничем - его не удовлетворяет и мучит. Сам в себе не находит никаких оснований, и ему скучно" (XI, 134). Характеристика заканчивается фразой: "Мысль же автора: выставить человека, который сознал, что ему недостает почвы" (XI, 135).
Запись от 29 марта (10 апреля) 1870 г. намечает существенное изменение образа Князя и его роли в общей структуре романа, приближая их к окончательной завершающей формации. Трижды повторенная запись: "Голубова не надо", "Без Голубова" и снова: "Голубова не надо" - как бы кладет начало новому повороту в творческой истории "Бесов".
Положительный герой типа Голубова в центре романа, лишенный трагических противоречий, уже не удовлетворяет Достоевского. На передний план выдвигается излюбленный герой писателя - идеолог, бунтарь и индивидуалист, человек сложной душевной организации и трагической судьбы. Князь перестает быть послушным учеником Голубова. способным лишь усваивать с энтузиазмом идеи своего учителя, но сам становится на недосягаемую для других персонажей интеллектуальную высоту, поражая Шатова мощью и грандиозностью своих философских построений. "Выходит так, что главный герой романа Князь. Он с Шатовым сходится, воспламеняет его до энтузиазма, а сам не верит. Ко всему приглядывается и остается равнодушен даже к убийству Шатова, о котором знает. NB Остается задачей: действительно ли он серьезно говорил с Шатовым и сам воспламенялся. Шатов подбивал его действовать. Князь слушал скептически и говорит: "Я не верую. Я только так". Написал даже об этом Шатову письмо" (XI, 135).
Из этой характеристики Князя к позднему Ставрогину перейдут некоторые психологические черты и биографические детали (насилие над девочкой, предложение Воспитаннице "записаться" в граждане кантона Ури, самоубийство и предсмертное письмо).
Новая характеристика Князя заканчивается следующим обобщением: "ИТАК, ВЕСЬ ПАФОС РОМАНА В КНЯЗЕ, он герой. Всё остальное движется около него, как калейдоскоп. Он заменяет Голубова. Безмерной высоты" (XI, 136).
В майских записях 1870 г. образ Князя не претерпевает значительных изменений и вырисовывается в соответствии с творческим замыслом писателя, определившемся 29 марта (10 апреля) 1870 г.
В разделе, озаглавленном "Общий план романа", Достоевский намечает специальную главу "Анализ". Здесь Хроникер должен сделать "по смерти Князя" разбор его загадочного характера, "говоря, что это был человек сильный, хищный, запутавшийся в убеждениях и из гордости бесконечной желавший и могший убедиться только в том, что вполне ясно ... Любопытно, что он так глубоко мог понять сущность Руси, когда объяснял ее и воспламенял этим Шатова, но еще любопытнее и непонятнее то, что он, стало быть, ничему этому не верил" (XI, 149). Загадочное поведение Князя и его неожиданную смерть Хроникер отказывается объяснить сумасшествием и утверждает, что видит в поведении Князя "сильнейшую логическую последовательность (т. е. оторванность от почвы, некуда деться, скучно, думал воскресить себя любовью, впрочем не очень, даже к Нечаеву приглядывался и застрелился)". "А над Шатовым,- добавляет Хроникер, -- может, сквозь слезы кровавые смеялся, когда поджигал и воспламенял его развитием всеславянского
страница 409