малейшего внимания на смех и замечание Ставрогина. - Я знаю одного старца не здесь, но и недалеко отсюда, отшельника и схимника, и такой христианской премудрости, что нам с вами не понять того. Он послушает моих просьб. Я скажу ему о вас всё. Подите к нему в послушание, под начало его лет на пять, на семь, сколько сами найдете потребным впоследствии. Дайте себе обет, и сею великою жертвой купи те всё, чего жаждете и даже чего не ожидаете, ибо и понять теперь не можете, что получите!
Ставрогин выслушал очень, даже очень серьезно его последнее предложение.
- Просто-запросто вы предлагаете мне вступить в монахи в тот монастырь? Как ни уважаю я вас, а я совершенно того должен был ожидать. Ну, так я вам даже признаюсь, что в минуты малодушия во мне уже мелькала мысль: раз заявив эти листки всенародно, спрятаться от людей в монастырь хоть на время. Но я тут же краснел за эту низость. Но чтобы постричься в монахи - это мне даже в минуту самого малодушного страха не приходило в голову.
- Вам не надо быть в монастыре, не надо постригаться, будьте только послушником тайным, неявным, можно, так, что и совсем в свете живя...
- Оставьте, отец Тихон, -- брезгливо прервал Ставрогин и поднялся со стула. Тихон тоже.
- Что с вами? - вскричал он вдруг, почти в испуге всматриваясь в Тихона. Тот стоял перед ним, сложив перед собою вперед ладонями руки, и болезненная судорога, казалось как бы от величайшего испуга, прошла мгновенно по лицу его.
- Что с вами? Что с вами? - повторял Ставрогин, бросаясь к нему, чтоб его поддержать. Ему казалось, что тот упадет.
- Я вижу... я вижу как наяву, -- воскликнул Тихон проницающим душу голосом и с выражением сильнейшей горести, -- что никогда вы, бедный, погибший юноша, не стояли так близко к самому ужасному преступлению, как в сию минуту!
- Успокойтесь! - повторял решительно встревоженный за него Ставрогин, -- я, может быть, еще отложу... вы правы, я, может, не выдержу, я в злобе сделаю новое преступление... всё это так... вы правы, я отложу.
- Нет, не после обнародования, а еще до обнародования листков, за день, за час, может быть, до великого шага, вы броситесь в новое преступление как в исход, чтобы только избежать обнародования листков!
Ставрогин даже задрожал от гнева и почти от испуга.
- Проклятый психолог! - оборвал он вдруг в бешенстве и, не оглядываясь, вышел из кельи.


Зависть
(Из подготовительных материалов к "Бесам")

Nb. Всё дело в характерах.
История следующая.
К. А. Б., у него мать, важная барыня, и сестра (воротились из-за границы). Воспитанница. Маленький брат и маленькая сестра.
Крупные землевладельцы на манер В-ва (NB. Желание войти в роль крупных землевладельцев) - есть деньги. Не нуждаются.
Из-за границы тоже воротились соседи. Красавица дочь и богатая наследница. Мать А. Б. (деспотка, но подчиняется деспоту сыну) зарится на Красавицу дочь для А. Б.
Воспитанница - сиротка, бедная, с очень дурными тетками и дядей (mauvais genre).[306]
А. Б. завел связь, сглупу, нечаянно, страстный, гордый и безалаберный человек.
Характер Воспитанницы - дитя, но резвое, насмешливое, правдивое, с большим сердцем и (странно) - робкое дитя.
Брюхо. Важная барыня в ужасе. Скрыть от сестер. Девочка отдалась даже безо всякого сопротивления и кокетства, -- странно как-то отдалась. А. Б. говорит, что ему жалко. "Но ведь не женитесь". О браке, разумеется, и речи не может быть. И она сама даже и мысли не имеет о браке и возможностью не
страница 386