ожидая один от другого ответа, и вдруг все как по команде обратили взгляды на Верховенского и Ставрогина.
- Я просто предлагаю вотировать* ответ на вопрос: "Заседание мы или нет?" - проговорила madame Виргинская.
- Совершенно присоединяюсь к предложению, -- отозвался Липутин, -- хотя оно и несколько неопределенно.
- И я присоединяюсь, и я, -- послышались голоса.
- И мне кажется, действительно будет более порядку, -- скрепил Виргинский.
- Итак, на голоса! - объявила хозяйка. - Лямшин, прошу вас, сядьте за фортепьяно: вы и оттуда можете подать ваш голос, когда начнут вотировать.
- Опять! - крикнул Лямшин. - Довольно я вам барабанил.
- Я вас прошу настойчиво, сядьте играть, вы не хотите быть полезным делу?
- Да уверяю же вас, Арина Прохоровна, что никто не подслушивает. Одна ваша фантазия. Да и окна высоки, да и кто тут поймет что-нибудь, если б и подслушивал.
- Мы и сами-то не понимаем, в чем дело, -- провор чал чей-то голос.
- А я вам говорю, что предосторожность всегда необходима. Я на случай, если бы шпионы, -- обратилась она с толкованием к Верховенскому, -- пусть услышат с улицы, что у нас именины и музыка.
- Э, черт! - выругался Лямшин, сел за фортепьяно и начал барабанить вальс, зря и чуть не кулаками стуча по клавишам.
- Тем, кто желает, чтобы было заседание, я предлагаю поднять правую руку вверх, -- предложила madame Виргинская.
Одни подняли, другие нет. Были и такие, что подняли и опять взяли назад. Взяли назад и опять подняли.
- Фу, черт! я ничего не понял, -- крикнул один офицер.
- И я не понимаю, -- крикнул другой.
- Нег, я понимаю, -- крикнул третий, -- если да, то руку вверх.
- Да что да-то значит?
- Значит, заседание.
- Нет, не заседание.
- Я вотировал заседание, -- крикнул гимназист, обращаясь к madame Виргинской.
- Так зачем же вы руку не подняли?
- Я все на вас смотрел, вы не подняли, так и я не поднял.
- Как глупо, я потому, что я предлагала, потому и не подняла. Господа, предлагаю вновь обратно: кто хочет заседание, пусть сидит и не подымет руки, а кто не хочет, тот пусть подымет правую руку.
- Кто не хочет? - переспросил гимназист.
- Да вы это нарочно, что ли? - крикнула в гневе madame Виргинская.
- Нет-с, позвольте, кто хочет или кто не хочет, потому что это надо точнее определить? - раздались два-три голоса.
- Кто не хочет, не хочет.
- Ну да, но что надо делать, подымать или не подымать, если не хочет? - крикнул офицер.
- Эх, к конституции-то мы еще не привыкли! - заметил майор.
- Господин Лямшин, сделайте одолжение, вы так стучите, никто не может расслышать, -- заметил хромой учитель.
- Да ей-богу же, Арина Прохоровна, никто не подслушивает, -- вскочил Лямшин - Да не хочу же играть! Я к вам в гости пришел, а не барабанить!
- Господа, -- предложил Виргинский, -- отвечайте все голосом: заседание мы или нет?
- Заседание, заседание! - раздалось со всех сторон.
- А если так, то нечего и вотировать, довольно. Довольны ли вы, господа, надо ли еще вотировать?
- Не надо, не надо, поняли!
- Может быть, кто не хочет заседания?
- Нет, нет, все хотим.
- Да что такое заседание? - крикнул голос. Ему не ответили.
- Надо выбрать президента, -- крикнули с разных сторон.
- Хозяина, разумеется хозяина!
- Господа, коли так, -- начал выбранный Виргинский, -- то я предлагаю давешнее первоначальное мое предложение: если бы кто пожелал начать о чем-нибудь более идущем к делу или
страница 217