Рогожин постиг в чем дело. Невыразимое страдание отпечатлелось в лице его. Он всплеснул руками, и стон вырвался из его груди.
— Отступись! — прокричал он князю. Кругом засмеялись.
— Это для тебя отступиться-то, — торжествуя подхватила Дарья Алексеевна: — ишь, деньги вывалил на стол, мужик! Князь-то замуж берет, а ты безобразничать явился!
— И я беру! Сейчас беру, сию минуту! Всё отдам…
— Ишь, пьяный из кабака, выгнать тебя надо! — в негодовании повторила Дарья Алексеевна.
Смех пошел пуще.
— Слышишь, князь, — обратилась к нему Настасья Филипповна, — вот как твою невесту мужик торгует.
— Он пьян, — сказал князь. — Он вас очень любит.
— А не стыдно тебе потом будет, что твоя невеста чуть с Рогожиным не уехала?
— Это вы в лихорадке были; вы и теперь в лихорадке, как в бреду.
— И не постыдишься, когда потом тебе скажут, что твоя жена у Тоцкого в содержанках жила?
— Нет, не постыжусь… Вы не по своей воле у Тоцкого были.
— И никогда не попрекнешь?
— Не попрекну.
— Ну, смотри, за всю жизнь не ручайся!
— Настасья Филипповна, — сказал князь, тихо и как бы с состраданием, — я вам давеча говорил, что за честь приму ваше согласие, и что вы мне честь делаете, а не я вам. Вы на эти слова усмехнулись, и кругом, я слышал, тоже смеялись. Я, может быть, смешно очень выразился и был сам смешон, но мне всё казалось, что я… понимаю в чем честь и уверен, что я правду сказал. Вы сейчас загубить себя хотели, безвозвратно, потому что вы никогда не простили бы себе потом этого: а вы ни в чем не виноваты. Быть не может, чтобы ваша жизнь совсем уже погибла. Что ж такое, что к вам Рогожин пришел, а Гаврила Ардалионович вас обмануть хотел? Зачем вы беспрестанно про это упоминаете? То, что вы сделали, на то немногие способны, это я вам повторяю, а что вы с Рогожиным ехать хотели, то это вы в болезненном припадке решили. Вы и теперь в припадке, и лучше бы вам идти в постель. Вы завтра же в прачки бы пошли, а не остались бы с Рогожиным. Вы горды, Настасья Филипповна, но, может быть, вы уже до того несчастны, что и действительно виновною себя считаете. За вами нужно много ходить, Настасья Филипповна. Я буду ходить за вами. Я давеча ваш портрет увидал, и точно я знакомое лицо узнал. Мне тотчас показалось, что вы как будто уже звали меня… Я… я вас буду всю жизнь уважать, Настасья Филипповна, — заключил вдруг князь, как бы вдруг опомнившись, покраснев и сообразив, пред какими людьми он это говорит.
страница 144