нам присоединился К.
- Он-то обрадуется, но хватит ли всем места? - заволновался А.
- Твоя фантазия не может состязаться с её возможностями, - успокоил я его.
Вскоре мы собрались втроём в кондитерской, чтобы договориться о порядке совместного служения Венере. Я объяснил основное условие гробового молчания и предупредил, что на этот раз они должны будут ехать с завязанными глазами - З. опасалась, что они могут узнать, кому принадлежит особняк, а это наведет на её след. Потом я отругал А. за его эгоизм и начертал план их будущего поведения - полное подчинение моим командам, следование моему ритму. К.
хихикнул, но его одёрнул А., начавший понимать, что ожидается не просто очередное приключение, а редкая возможность: принести женщине огромное наслаждение. "И главное, - опять повторил я, - не пытаться узнать, кто она, ибо светские завистницы не простят ей наслаждений, которые им недоступны".
Войдя в гостиную, мы увидели 3., лежащую на ковре. На ней было одето длинное платье из тончайшего шёлка, сквозь который отчётливо проступали формы её ненасытного тела. Маска открывала жадный полуоткрытый рот. Она встала, заперла за нами дверь и приветствовала каждого из нас, жадно лизнув в губы, а потом, вставая перед каждым из нас на колени, облизывала хуй. Делала она это, как настоящее приветствие, не задерживаясь ни на одном из нас, не давая никому увлечься, а лишь удостовериваясь, что хуи стоят крепко на ногах. Мы разом поскидали одежды, и 3. сбросила с плеч платье, переступив через него, как через последнее препятствие.
Мне пришлось напомнить разгорячённому К. о его обязанностях, и он послушно опрокинулся на ковёр. 3. занесла над ним ногу и умело оседлала его. Она поманила к себе А. Он подошёл; его хуй, натянутый, как струна, подрагивал.
В руках у 3. оказалась баночка с мазью, которой она густо смазала его. Потом
3.
протянула баночку мне и согнулась над К. Ягодицы у неё были небольшие и их не пришлось раздвигать - чуть вздутое отверстие открыто просило о хуе. Я его жирно смазал, протолкнув мазь в плотную горячую глубину. 3. в благодарности сжала мой палец. Надо мной в нетерпении дышал А. Я, следуя нашему плану, вынужден был уступить ему место и переместиться к её рту. А. плавно проскользнул в неё, и она раскрыла рот от вкушённого ощущения и в то же время приглашая меня. 3. ухватила губами мою дирижёрскую палочку и дала указание исполнять наше любовное произведение медленно.
- Не забывайтесь, братишки, следите за мной, - окликнул я их, - и не вздумайте кончать, покамест наша дама сердца не кончит. Мои партнёры заверили меня, что не бросят нашу возлюбленную на полпути. 3. подняла на меня затуманенные блаженством глаза и улыбнулась с полным ртом.
Мы по пути в экипаже пополоскались шампанским, и это делало нас выносливыми.
Стал подступать конец. 3. начала вскрикивать, и вот она, дав мне почувствовать её сахарные зубки, стала двигаться быстрее, и мне уже не пришлось командовать - они стали засаживать ей, обрадовавшись дозволенной скорости. 3. громко воскликнула, будто вдруг прозрела, и застонала, но стон её прервался моим концом и необходимостью проглотить моё семя. А. и К. излились одновременно со мной.
Когда мы разомкнулись и К. выполз из-под неё, 3. повалилась на ковер, безжизненно, будто тело её лишилось остова, коим были наши хуи. Я смотрел на неё, как на наше общее творение. Время от времени по всему её телу пробегала судорога.
3. пришла в себя через несколько минут, грациозно поднялась с ковра и
- Он-то обрадуется, но хватит ли всем места? - заволновался А.
- Твоя фантазия не может состязаться с её возможностями, - успокоил я его.
Вскоре мы собрались втроём в кондитерской, чтобы договориться о порядке совместного служения Венере. Я объяснил основное условие гробового молчания и предупредил, что на этот раз они должны будут ехать с завязанными глазами - З. опасалась, что они могут узнать, кому принадлежит особняк, а это наведет на её след. Потом я отругал А. за его эгоизм и начертал план их будущего поведения - полное подчинение моим командам, следование моему ритму. К.
хихикнул, но его одёрнул А., начавший понимать, что ожидается не просто очередное приключение, а редкая возможность: принести женщине огромное наслаждение. "И главное, - опять повторил я, - не пытаться узнать, кто она, ибо светские завистницы не простят ей наслаждений, которые им недоступны".
Войдя в гостиную, мы увидели 3., лежащую на ковре. На ней было одето длинное платье из тончайшего шёлка, сквозь который отчётливо проступали формы её ненасытного тела. Маска открывала жадный полуоткрытый рот. Она встала, заперла за нами дверь и приветствовала каждого из нас, жадно лизнув в губы, а потом, вставая перед каждым из нас на колени, облизывала хуй. Делала она это, как настоящее приветствие, не задерживаясь ни на одном из нас, не давая никому увлечься, а лишь удостовериваясь, что хуи стоят крепко на ногах. Мы разом поскидали одежды, и 3. сбросила с плеч платье, переступив через него, как через последнее препятствие.
Мне пришлось напомнить разгорячённому К. о его обязанностях, и он послушно опрокинулся на ковёр. 3. занесла над ним ногу и умело оседлала его. Она поманила к себе А. Он подошёл; его хуй, натянутый, как струна, подрагивал.
В руках у 3. оказалась баночка с мазью, которой она густо смазала его. Потом
3.
протянула баночку мне и согнулась над К. Ягодицы у неё были небольшие и их не пришлось раздвигать - чуть вздутое отверстие открыто просило о хуе. Я его жирно смазал, протолкнув мазь в плотную горячую глубину. 3. в благодарности сжала мой палец. Надо мной в нетерпении дышал А. Я, следуя нашему плану, вынужден был уступить ему место и переместиться к её рту. А. плавно проскользнул в неё, и она раскрыла рот от вкушённого ощущения и в то же время приглашая меня. 3. ухватила губами мою дирижёрскую палочку и дала указание исполнять наше любовное произведение медленно.
- Не забывайтесь, братишки, следите за мной, - окликнул я их, - и не вздумайте кончать, покамест наша дама сердца не кончит. Мои партнёры заверили меня, что не бросят нашу возлюбленную на полпути. 3. подняла на меня затуманенные блаженством глаза и улыбнулась с полным ртом.
Мы по пути в экипаже пополоскались шампанским, и это делало нас выносливыми.
Стал подступать конец. 3. начала вскрикивать, и вот она, дав мне почувствовать её сахарные зубки, стала двигаться быстрее, и мне уже не пришлось командовать - они стали засаживать ей, обрадовавшись дозволенной скорости. 3. громко воскликнула, будто вдруг прозрела, и застонала, но стон её прервался моим концом и необходимостью проглотить моё семя. А. и К. излились одновременно со мной.
Когда мы разомкнулись и К. выполз из-под неё, 3. повалилась на ковер, безжизненно, будто тело её лишилось остова, коим были наши хуи. Я смотрел на неё, как на наше общее творение. Время от времени по всему её телу пробегала судорога.
3. пришла в себя через несколько минут, грациозно поднялась с ковра и
страница 11
Пушкин А.С. Тайные записки 1836-1837 годов