восстанию.

1 ноября 1905 года А. А. Маяковская писала Л. В. Маяковской в Москву: «Слышала ли ты, что произошло в Тифлисе, в 1-й гимназии? Там перестреляли много, даже маленьких не пожалели.

Похороны Баумана произвели сильное впечатление… Много происходит убийств и грабежей, и в Гурии сильные столкновения с войсками, теперь в России льется больше крови, чем в Маньчжурии» (ГММ).

«Когда в Кутаисе стало известно об убийстве Н. Э. Баумана, там состоялась большая демонстрация рабочих и учащихся…

Володины товарищи по гимназии вспоминали, как он, шагая в рядах демонстрантов, читал по-грузински стихи революционного поэта Иродиона Евдошвили «К друзьям»…

Вперед, друзья, смелее!
Пусть не страшит нас бой.
Пусть кровью грудь алеет,
Пусть льется пот рекой.
. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
Пусть смерть нас не пугает,
Хоть пули градом — пусть!
Кто с нами не шагает,
Друзья, он жалкий трус.
. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
Вперед, друзья! Нагрянем
На ненавистный строй,
Ведь правды стяг багряный
Сияет нам зарей».

    («О Владимире Маяковском», стр. 95–96).
906-й ГОД. Умер отец. — Житель села Багдади Симон Сванидзе, работавший в багдадском лесничестве с 1889 года, так рассказывает о смерти отца поэта: «В Багдади Владимир Константинович жил у нас… Поехал в Кутаис, чтобы привезти зарплату служащих. Получив зарплату, он направился к заводу Датешидзе, где была стоянка дилижансов. Карман Датешидзе, хозяин дилижансов и хозяин лесопильных заводов, пригласил лесничего в контору, так как до отъезда дилижансов оставалось около двух часов. Владимир Константинович попросил иголку, чтобы зашить бумаги в папку. Зашивая бумаги, он сильно нажал на иголку и повредил себе палец. Палец был глубоко проткнут иголкой, и иголка сломалась… Тут же пришли к нему на помощь и иголку вытащили. Датешидзе посоветовал ему не ездить в Багдади и на всякий случай обратиться к врачу. Он не захотел остаться, так как с ним были деньги для раздачи служащим… Через несколько часов дилижанс поехал, а еще через несколько часов лесничий приехал в Багдади. По дороге рука начала болеть, боль все усиливалась. Было уже темно, когда Владимир Константинович подошел к нашим воротам и окликнул нас. Я тотчас же кинулся к нему, взял хурджин. Лесничий кликнул мою мать: «Барбаре, дорогая, я очень болен, постелите мне». Все было устроено моментально. Владимира Константиновича уложили в большой комнате. Всю ночь он охал и жаловался, боль в руке усиливалась. На другой день я позвал доктора. Тогда у нас в Багдади был один врач… который потребовал немедленно везти больного в Кутаис. Он сказал, что положение больного безнадежное. Я кинулся искать экипаж. Что можно было найти тогда в Багдадах? Наконец я разыскал линейку… Отправляясь, деньги он передал мне, и я их роздал согласно ведомости.

Утром, на другой день, от приехавших объездчиков я узнал, что лесничему стало хуже, а через день мы узнали горестную весть, что не стало нашего друга и наставника» (ГММ).

В докладной от 13 марта 1906 года лесного ревизора, осуществлявшего ревизию после смерти В. К. Маяковского, говорится: «Багдадский лесничий Маяковский, умерший в ночь с 19/20 февраля с. г., 16 лет безупречно прослужил лесничим, оставив после смерти 3-х детей и жену без всяких средств к жизни… Покойный, благодаря открытой душе, готов был всегда помогать крестьянам и потому выбирался в санитарную комиссию м. Багдади, комиссию по устройству школ и считался любимцем
страница 22