сюжетных мотивов и второстепенных персонажей (дьякона, лавочника Минаса Разбабая, приказчика, унтер-офицера, регента, урядника), изменил характеристику действующих лиц и провел значительную стилистическую правку текста.

Реплики исключенных персонажей были переданы другим, преимущественно — жандарму, фигура которого стала главенствующей.

Козьма Егоров превращен в лавочника (было — фельдшер), сын его Серапион — в парикмахера (было — Митрофан, писарь).

Язык персонажей освобожден от просторечных и искаженных форм: «Я рассуждений длинных не обожаю…», «Я от вас, кроме серебристых да медюги, ничего не видал», «Отвечай обчеству!», «Надо в морда бить!»

Подчеркивая в образе «подсудимого» безропотное «страдание за правду», Чехов опустил его протестующий монолог: «Терзайте! Вот моя грудь! » и реплику: «А ваше дело, Глеб Глебыч… цыц!»

Финальные строки в тексте 1881 г. («Серапион богатырем выходит из избы») исчерпывали сюжет. Новая концовка обратила его резким сатирическим акцентом:

«А жандарм Фортунатов долго потом ходит но двору, красный, выпуча глаза и говорит:

— Еще! Еще! Так его!»



Контора объявлений Антоши Ч…

Впервые — «Зритель», 1881, № 15 (ценз. разр. 24 октября), стр. 7; № 19 (ценз. разр. 18 ноября), стр. 15. Имя автора — в заголовке.

Печатается по журнальному тексту.

Пародийный жанр «объявлений» — один из самых популярных в юмористической журналистике 1880-х годов. См., например, «Курьезные объявления», за подписью: «Украдулев», весьма близкие по содержанию и стилю юморескам Чехова («Развлечение», 1880, № 14, стр. 231).



И то и се (Поэзия и проза)

Впервые — «Зритель», 1881, № 16 (ценз. разр. 29 октября), стр. 8. Подпись: Антоша Ч.

Печатается по журнальному тексту.



И то и се (Письма и телеграммы)

Впервые — «Зритель», 1881, № 23 и 24, сдвоенный (ценз. разр. 6 декабря), стр. 13—14. В оглавлении: И то и се: Письма и телеграммы. Антоши Ч.

Печатается по журнальному тексту.



Грешник из Толедо

Впервые — «Зритель», 1881, № 25 и 26, сдвоенный (ценз. разр. 23 декабря), стр. 9—10. Подпись: Антоша Ч.

В 1882 г. включено в сборник «Шалость».

Печатается по тексту 1882 г. с восстановлением по журнальной публикации пропуска: «и хвалился любовью ко Христу. Но может ли, не раз думала Мария, любить тот Христа, кто не любит человека?» (стр. 111, строки 37—39). Это место было изъято при включении рассказа в сборник. Аналогичная цензурная вымарка была сделана в «Рассказе старшего садовника» (1894): «Веровать в бога не трудно. В него веровали и инквизиторы, и Бирон, и Аракчеев. Нет, вы в человека уверуйте!» (письмо А. П. Чехова к И. И. Горбунову-Посадову, 31 декабря 1894 г.).

Как и в других «переводных» рассказах молодого Чехова, ссылка в подзаголовке на «перевод с испанского» носит условный характер.

«Грешник из Толедо» воспринимался как стилевая пародия, «стилизация, использующая экзотический испанский материал для раскрытия новеллы с неожиданным финалом» (Полн. собр. соч. А. П. Чехова, т. I. М. — Л., 1930, стр. 432) или «стилизация средневековых новелл» (ПССП, т. I, стр. 549).

Между тем, содержание рассказа (убийства и казни во имя Христа и ради исполнения абстрактного «долга») явственно перекликается с событиями начала 80-х годов, временем резкого усиления реакции в России.

Особенную тревогу в эти годы передовым русским людям внушала судьба молодежи. В письме к М. Е. Салтыкову-Щедрину из Швейцарии (1882) Г. З. Елисеев писал:

«Там, на родине, наступила новая полоса жизни как
страница 258
Чехов А.П.   Рассказы. Повести. Юморески. 1880-1882