количества ведьм, чертей и всего любезного нашему сердцу", а в письме к Гнедичу Василий Андреевич выступает как "чертописец". Зачастую в литературном кругу, на обедах Жуковского, на знаменитых его вечерах, где сходился цвет тогдашних представителей отечественной культуры, велись разговоры о привидениях, духах, таинственных явлениях природы. Думается, из подобных разговоров и родилась статья-размышление Жуковского "Нечто о привидениях", незнакомая современному читателю, ибо с дореволюционных времен она не переиздавалась: Жуковский-мистик и "реакционный" романтик, к тому же воспитатель наследника - будущего царя Александра II - вообще был не в чести в советском литературоведении. Хотя ему и отдавалось должное, как защитнику декабристов, другу Пушкина, сохранившему бумаги поэта, видному переводчику, познакомившему русских читателей с мировой классикой. Двухсотлетний юбилей со дня рождения Жуковского способствовал переизданию его произведений и появлению новых работ о нем. Но роль поэта в истории отечественной фантастики все еще остается нераскрытой. А ведь еще в 1814 году поэт писал А. И. Тургеневу о переведенной им балладе английского писателя Р. Соути "Старуха из Беркли": "...уж то-то черти, то-то гробы!.. Не думай, чтобы я на одних только чертях хотел ехать в потомство. Нет! Я знаю, что они собьют на дороге, а, признаюсь, хочу, чтобы они меня конвоировали". В этой шутке есть доля истины: Жуковский приходит к нам, сопровождаемый своими фантастическими персонажами, недаром во время его поездки в Грингольм в 1838 году шведы отвели поэту комнату, которую облюбовали для себя привидения...
страница 9
Жуковский В.А.   Нечто о привидениях