НИКОЛАЕВИЧУ

БЛУДОВУ

Вот повести моей конец

И другу посвященье;

Певцу ж смиренному венец

Будь дружбы одобренье.

Вадим мой рос в твоих глазах;

Твой вкус был мне учитель;

В моих запутанных стихах,

Как тайный вождь-хранитель,

Он путь мне к цели проложил.

Но в пользу ли услуга?

Не знаю... Дев я разбудил,

Не усыпить бы друга.

______

В великом Новграде Вадим

Пленял всех красотою,

И дерзким мужеством своим,

И сердца простотою.

Его утеха - по лесам

Скитаться за зверями;

Ужасный вепрям и волкам

Разящими стрелами,

В осенний хлад и летний зной

Он с верным псом на ловле;

Ему постелей - мох лесной,

А свод небесный - кровлей.

Уже двадцатая весна

Вадимова настала;

И, чувства тайного полна,

Душа в нем унывала.

"Чего искать? В каких странах?

К чему стремить желанье?"

Но все - и тишина в лесах,

И быстрых вод журчанье.

И дня меняющийся вид

На облаке небесном,

Все, все Вадиму говорит

О чем-то неизвестном.

Однажды, ловлей утомлен,

Близ Волхова на бреге

Он погрузился в легкий сон...

Струи в свободном беге

Шумели, по корням древес

С плесканьем разливаясь;

Душой весны был полон лес;

Листочки, развиваясь,

Дышали жизнью молодой;

Все благовонно было...

И солнце с тверди голубой

К холмам уж нисходило.

И к утру видит сон Вадим:

Одеян ризой белой,

Предстал чудесный муж пред ним

Во взоре луч веселый,

Лик важный светел, стан высок,

На сединах блистанье,

В руке серебряный звонок,

На персях крест в сиянье;

Он шел, как будто бы летел,

И, осенив перстами,

Благовестящимн воззрел

На юношу очами.

"Вадим, желанное вдали;

Верь небу; жди смиренно;

Все изменяет на земли,

А небо неизменно;

Стремись, я провожатый твой!"

Сказал - и в то ж мгновенье

В дали явилось голубой

Прелестное виденье:

Младая дева, лик закрыт

Завесою туманной,

И на главе ее лежит

Венок благоуханный.

Вздыхая жалобно, рукой

Манило привиденье

Идти Вадима за собой...

И юноша в смятенье

К ней, сердцем вспыхнув, полетел..

Но вдруг... призрак сокрылся,

Вдали звонок один гремел,

И бледный луч светился;

И вместе с девою пропал

Старик в одежде белой...

Вадим проснулся: день сиял,

А в вышине... звенело.

Он смотрит вдаль на светлый юг:

Там ясно все и чисто;

Оттоль через обширный луг

Струею серебристой

Катился Волхов; небеса

Сливались там с землею;

Туда, за холмы, за леса,

Мчал облака толпою

Летучий, вешний ветерок...

Смятенный, в ожиданье,

Он смотрит, слушает... звонок

Умолк - и все в молчанье.

Три сряду утра тот же сон;

Душа его в волненье.

"О, что же ты,- взывает он,

Прекрасное явленье?

Куда зовешь, волшебный глас?

Кто ты, пришлец священный?

Ах! где она? Увижу ль вас?

И сердцу откровенный

Предел откроется ль очам?"

Но тщетно он очами

Летит к далеким небесам...

Туман под небесами.

И целый мир его мечтой

Пред ним одушевился.

Восток ли свежею красой

Денницы: золотился

Ему являлся там покров

На образе прелестном.

Дышал ли запахом цветов

В нем скорбь о неизвестном,

Стремленье в даль, любви тоска,

Томление разлуки;

И в каждом шуме ветерка

Звонка призывны звуки.

x x x

____________

* Верь тому, что сердце скажет,

Нет залогов от небес:
страница 9
Жуковский В.А.   Двенадцать спящих дев