удалился.

Невесело провели этот день оба супруга. Казалось, что-то темное нависло над их головами... но что это было - они назвать не могли. Им хотелось быть вместе - словно опасность им грозила; а что сказать друг другу - они не знали. Фабий попытался было взяться за портрет, читать Ариоста, поэма которого, недавно перед тем появившаяся в Ферраре, уже гремела по Италии; но ничего не удавалось...

Поздно вечером, к самому ужину, вернулся Муций.

7

Он казался спокойным и довольным - но рассказывал мало; все больше расспрашивал Фабия о прежних общих знакомых, о немецком походе, об императоре Карле; говорил о своем желании съездить в Рим, посмотреть на нового папу. Он опять предложил Валерии ширазского вина - и, в ответ на ее отказ, промолвил, словно про себя: "Теперь уже не нужно". Вернувшись с женою в спальню, Фабий скоро заснул... и, проснувшись час спустя, мог убедиться, что никто не разделял его ложа: Валерии не было с ним. Он быстро приподнялся - и в то же мгновенье увидел жену, в ночном платье, входившую из сада в комнату. Луна светила ярко, хотя незадолго перед тем пробежал легкий дождик. С закрытыми глазами, с выражением тайного ужаса на неподвижном лице, Валерия приблизилась к постели и, ощупав ее протянутыми вперед руками, легла поспешно и молча. Фабий обратился к ней с вопросом но она ничего не ответила; казалось, она спала. Он коснулся ее - и почувствовал на ее одежде, на ее волосах, дождевые капли - а на подошвах ее обнаженных ног - песчинки. Тогда он вскочил и побежал в сад через полуоткрытую дверь. Лунный, до жесткости яркий свет обливал все предметы. Фабий оглянулся - и увидел на песку дорожки следы двойной пары ног - одна пара была босая, и вели эти следы к беседке из жасминов, находившейся в стороне между павильоном и домом. Он остановился в недоумении - и вот внезапно снова раздаются звуки той песни, которую он уже слышал в прошлую ночь! Фабий вздрагивает, вбегает в павильон... Муций стоит посреди комнаты и играет на скрипке. Фабий бросается к нему.

- Ты был в саду, ты выходил, твое платье мокро от дождя?

- Нет... не знаю... кажется... не выходил... - с расстановкой отвечает Муций, словно удивленный приходом Фабия и его волнением.

Фабий схватывает его за руку.

- И почему ты опять играешь эту мелодию? Разве ты опять видел сон?

Муций взглядывает на Фабия с тем же удивлением - и молчит.

- Отвечай же!

- Месяц стал, как круглый щит

Как змея, река блестит...

Друг проснулся, недруг спит

Ястреб курочку когтит!..

Помогай!

бормочет Муций нараспев, как бы в забытьи.

Фабий отступил шага на два, уставился на Муция, подумал... и вернулся в дом, в спальню.

Склонив голову на плечо и бессильно раскинув руки, Валерия спала тяжелым сном. Он не скоро ее добудился... но как только она увидала его, она бросилась к нему на шею, обняла его судорожно; все тело ее трепетало.

- Что с тобой, моя дорогая, что с тобою? - повторял Фабий, стараясь ее успокоить. Но она продолжала замирать на его груди.

- Ах, какие страшные сны я вижу, - шептала она, прижимаясь к нему лицом. Фабий хотел было ее расспросить... но она только содрогалась...

Ранним отблеском утра заалелись стекла окон, когда она, наконец, задремала в его объятиях.

8

На другой день Муций исчез с утра, а Валерия объявила мужу, что намерена съездить в соседний монастырь, где проживал ее духовный отец, старый и стеленный монах, к которому она питала безграничное доверие. На расспросы Фабия она ответила, что желает облегчить исповедью
страница 7
Тургенев И.С.   Песнь торжествующей любви