ЧАРОДЕЙ

Поэма

      Анастасии Цветаевой


Он был наш ангел, был наш демон,

Наш гувернер — наш чародей,

Наш принц и рыцарь. — Был нам всем он

Среди людей!


В нем было столько изобилий,

Что и не знаю, как начну!

Мы пламенно его любили —

Одну весну.


Один его звонок по зале —

И нас охватывал озноб,

И до безумия пылали

Глаза и лоб.


И как бы шевелились корни

Волос, — о, эта дрожь и жуть!

И зала делалась просторней,

И ýже — грудь.


И руки сразу леденели,

И мы не чувствовали ног.

— Семь раз в течение недели

Такой звонок!


* * *

Он здесь. Наш первый и последний!

И нам принадлежащий весь!

Уже выходит из передней!

Он здесь, он здесь!


Он вылетает к нам, как птица,

И сам влетает в нашу сеть!

И сразу хочется кружиться.

Кричать и петь.


* * *

Прыжками через три ступени

Взбегаем лесенкой крутой

В наш мезонин — всегда весенний

И золотой.


Где невозможный беспорядок —

Где точно разразился гром

Над этим ворохом тетрадок

Еще с пером.


Над этим полчищем шарманок,

Картонных кукол и зверей,

Полуобгрызанных баранок,

Календарей,


Неописуемых коробок,

С вещами не на всякий вкус,

Пустых флакончиков без пробок,

Стеклянных бус,


Чьи ослепительные грозди

Clinquantes, éclatantes grappes[1 - Звенящие, лопающиеся гроздья (фр.). ] —

Звеня опутывают гвозди

Для наших шляп.


Садимся — смотрим — знаем — любим,

И чуем, не спуская глаз,

Что за него себя погубим,

А он — за нас.


Два скакуна в огне и в мыле —

Вот мы! — Лови, когда не лень! —

Мы говорим о том, как жили

Вчерашний день.


О том, как бегали по зале

Сегодня ночью при луне,

И что и как ему сказали

Потом во сне.


И как — и мы уже в экстазе! —

За наш непокоримый дух

Начальство наших двух гимназий

Нас гонит двух.


Как никогда не выйдем замуж,

— Taк в останемся втроем! —

О, никогда не выйдем замуж,

Cкорей умрем!


Как жизнь уже давным-давно нам —

Сукно игорное:—vivat![2 - Да здравствует! (лат.) ]

За Иоанном—в рай, за доном

Жуаном — в ад.


* * *

Жерло заговорившей Этны —

Его заговоривший рот.

Ответный вихрь и смерч, ответный

Водоворот.


Здесь и проклятья, и осанна,

Здесь все сжигает и горит.

О всем, что в мире несказанно,

Он говорит.


Нас — нам казалось — насмерть раня

Кинжалами зеленых глаз,

Змеей взвиваясь на диване!..

О, сколько раз


С шипеньем раздраженной кобры,

Он клял вселенную и нас, —

И снова становился добрый…

Почти на час.


Чревовещание — девизы —

Витийства — о, король плутов! —

Но нам уже доносят снизу,

Что чай готов.


* * *

Среди пятипудовых теток

Он с виду весит ровно пуд:

Так легок, резок, строен, четок,

Так страшно худ.


Да нет, — он ничего не весит!

Он ангельски — бесплотно — юн!

Его лицо, как юный месяц,

Меж полных лун.


Упершись в руку подбородком,

— О том, как вечера тихи,

Читает он. — Как можно теткам

Читать стихи?!


* * *

О, как он мил, и как сначала

Преувеличенно-учтив!

Как, улыбаясь, прячет жало

И как, скрестив


Свои магические руки,

Умеет — берегись, сосед! —

Любезно отдаваться скуке

Пустых бесед.


Но вдруг — безудержно и сразу! —

Он вспыхивает мятежом,

За безобиднейшую фразу

Грозя
страница 1