— ковника седá:


— Всей родины судьба,

Чтó — наша! Миллионов

Не-красных, не-зеленых,

Чтó — наша! Поколений —

В у — даче боевой!


Командиры батальонов!

Разводите батальоны

Приготовьтесь к выполненью

За — дачи боевой!


А первые в битве бьются —

Сердца. До ушного звону!

Вполголоса подаются

Команды, и батальоны

Расходятся.[42 - Мною дословно, без малейшего изменения, взяты из записок моего добровольца, просто — списаны. Могу сказать почти то же о всем моем Перекопе, который писался так: слева — его тетрадь (крохотная, даже не тетрадь, а стопочка бумаги), справа моя — черновая, синяя, вчетверо большая. Если в моем Перекопе есть физические (фактические) ошибки — то виноваты стихи, из-за которых приходилось вводить посторонние делу понятия. И еще—моя безнадежная неизлечимая военная слепость. Писала вслепую, зная только чувства и ближайшие предметы. Писала как те — шли. (Примеч. М. Цветаевой.) ] — Тихо. — Выход,

Ты?! — Что? — Да не может! — Есть.

Бр’т! Огненная шутиха —


Вверх! Раз! Ну и два-с! И несть

Им счету. Твоя палитра,

Ад! Вдруг — не в ушах — в груди —

Звук: — Проволока проби — и —

та! Проволока проби —

та проволока! Кто не был —

Тот нé жил.

До мига, когда все небо

Мигало, а мы так не

Сморгнули, до звезд — столь ярких,

Что — свет или слезы льешь?

Эх, млад-командир-свет-Марков-

хват — ты-то не дожил что ж?!


Стой! стой!

В меховой папахе,[43 - Видение (убитого) генерала Маркова, ведущего на Русь — «марковцев своих». (Примеч. М. Цветаевой.) ]

В прос — той

— Медведскую брал —

Куртке — той!

Вдоль пáхоты — пахарь —

Не Толстой,

Марков-генерал.


Млад! млад!

Ни морщин, ни плеши.

Хват — рад

С чертом хоть с самим!

Сол — дат:

Вдоль пахоты — пеший.

Сват, брат

Марковцам своим.


Край — Русь!

Нету перестарков!

Há, Русь, —

Пока красовит!

Мертв — бьюсь!

То генерал Марков

На — Русь —

Марковцев своих.


Уши вырастут у безухого —

Загудело, запело, забухало!

Еще громче, чем под рубахою

Заработало, забабахало.

Справа слева все небо в заревах!

«Воробьиная ночь» сказали б

      — бáх

Барабах! — да кони ржут —

Каб вообще говорили что-нибудь,

Кроме: Господи всеблагий!


Господи всеблагий!

Гос — по — ди!

Помоги! Господи

Помоги! Господи

Помоги! Гос — по — ди!


Мощь-то Божья — вó — велика!

Осто — рожней! Проволока!


Помощь — Твоя — скорая:

Вот уже по ту сторону,


Проволоки. — На Руси? — На Руси!

Крым! уже за шеломяном еси.[44 - Шеломяном — курганом. В Слове о Полку Игореве — Русь уже за шеломяном. (Примеч. М. Цветаевой.)]


* * *

Через день — катились вскочь

Те — текай-откатывай! —

Стало ведомо: в ту ночь

Мая двадцать пятую


Семью тысячами — жив

Бог! Глядел-не смаргивал! —

Бита нá голову их

Девятая Армия.


В солоноводных Сивашах

— Латышки, плачь об латышах! —

Осиротили латышат,

Перетопили

     — лотошат

Ведь! никуды ж ведь! никаков

Латыш — ни их, ни наш.

Навеки вечные веков

Слились: латыш: Сиваш.


Начат 1-го августа 1928 г., в Понтайяке (Жиронда)

Кончен 15-гo мая 1929 г., в Медоне (девять лет с майского Перекопа)


Переписан в эту книжку 5-го — 8-го сентября 1938 г. в Dives-sur-Mer (Морском Диве) — Calvados.


* * *

Последнего Перекопа не
страница 11
Цветаева М.И.   Перекоп