Лирическая caтиpa



ГОРОД ГАММЕЛЬН

(Глава первая)

Стар и давен город Гаммельн,

Словом скромен, делом строг,

Верен в малом, верен в главном:

Гаммельн — славный городок!


В ночь, как быть должно комете,

Спал без прóсыпу и сплошь.

Прочно строен, чисто мéтен,

До умильности похож


— Не подойду и на выстрел! —

На своего бургомистра.


В городе Гаммельне дешево шить:

Только один покрой в нем.

В городе Гаммельне дешево жить

И помирать спокойно.


Гривенник — туша, пятак — кувшин

Сливок, полушка — твóрог.

В городе Гаммельне, знай, один

Только товар и дорог:


Грех.


(Спросим дедов:

Дорог: редок.)


Ни распоясавшихся невест,

Ни должников, — и кроме

Пива — ни жажды в сердцах. На вес

Золота или крови —


Грех. Полстолетия (пятьдесят

Лет) на одной постели

Благополучно проспавши, спят

Дальше. «Вдвоем потели,


Вместе истлели». Тюфяк, трава, —

Разница какова?


(Бог упаси меня даже пять

Лет на одной перине

Спать! Лучше моську наймусь купать!)

Души Господь их принял.


И озаренье: А вдруг у них

Не было таковых?


Руки — чтоб гривну взымать с гроша,

Ноги — должок не додан.

Но, вразумите, к чему — душа?

Не глубоко ль негодный


— Как жардиньерка — гамак — кларнет —

В нашем быту — предмет?


В городе Гаммельне — отпиши —

Ни одного кларнета.

В городе Гаммельне — ни души.

Но уж телá за это!


Плотные, прочные. Бык, коль дюж,

Дюжины стоит душ.


А приосанятся — георгин,

Ниц! преклонись, Георгий!

Города Гаммельна гражданин, —

Это выходит гордо.


Не забывай, школяры: «Узреть

Гаммельн — и умереть!»


Juri, и Rührei, и Rühr uns nicht

Аn[1 - Juri — судья, Rührei — яичница-болтунья, национальное блюдо; Rühr uns nicht an — не дотрагивайтесь до нас (нем.).] (в словаре: не тронь нас!) —

Смесь. А глаза почему у них

В землю? Во-первых — скромность,


И… бережливость: воззрился — ан

Пуговица к штанам!


Здесь остановка читатель. — Лжешь,

Автор! Очки втираешь!

В сем Эльдорадо когда ж и кто ж

Пуговицы теряет?


— Нищие. Те, что от грязи сгнив,

В спальни заносят тиф, —


Пришлые. Скоропечатня бед,

Счастья бесплатный номер.

В Гаммельне собственных нищих нет.

Был, было, раз — да помер.


Тощее ж тело вдали от тел

Сытых зарыть велел


Пастор, — и правильно: не простак

Пастор, — не воем «осанна!»

Сытые тощему не простят

Ни лоскута, ни штанной


Пуговицы, чтобы знал-де всяк:

Пуговка — не пустяк!


(Маленькая диверсия в сторону пуговицы:)


Пуговицею весь склад и быт

Держатся. Трезв — застегнут.

Пуговица! Праадамов стыд!

Мод и свобод исподних —


Смерть. Обывателю ты — что чуб

Бульбе, и Будде — пуп.


С пуговицею — все право в прах,

В грязь. Не теряй, беспутный,

Пуговицы! Праадамов крах

Только тобой искуплен,


Фиговая! Ибо что же лист

Фиговый («Mensch wo bist?»[2 - «Человек, где ты?» (нем.)]) —


Как не прообраз ее? («Bin nackt,[3 - «Я наг» (нем.).]

Haг, — потому робею») —

Как не зачаток, не первый шаг…

Пуговица — в идее!


Пуговицы же (внемли, живот

Голый!) — идея — вот:


Для отличения Шатуна-

Чад — от овец Господних:

Божье застегнуто чадо нá

Всé, — а козел расстегнут —


Весь! Коли с ангелами в родстве,

Муж, — застегнись на всé!


Не привиденьями ли в ночи

— Целый Бедлам вакантный! —

Нищие, гении,
страница 1
Цветаева М.И.   Крысолов