Пьеса в пяти картинах, в стихах



ЛИЦА

АРМАН-ЛУИ ГРАФ БИРОН-ГОНТО, ГЕРЦОГ ЛОЗЭН, белокурый, сэвр. В 1-й картине вне возраста, ибо в колыбели, во 2-й — 17 лет, в 3-й — 28 лет, в 4-й — 29 лет, в 5-й, придерживаясь буквы закона, — 46 лет. Но Лозэн не придерживался буквы закона.

ГОСПОЖА ФОРТУНА, в образе маркизы де Помпадур — возраст Фортуны.

МАРКИЗА Д’ЭСПАРБЭС, 23 года.

КНЯГИНЯ ИЗАБЭЛЛА ЧАРТОРИЙСКАЯ, 30 лет.

МАРИЯ-АНТУАНЭТТА, королева французов, 20 лет.

КЛЭРЭТТА, служанка 17 лет.

РОЗАНЭТТА, дочка привратника, 16 лет.

НЯНЮШКА, в 1-й картине — 60 лет, в 3-й — 88 лет.

ДВОРЕЦКИЙ, старик.

ПАЛАЧ, во цвете лет.


Au Dieu — mоn amе

Моn corps — au Roi,

Mon coeur — aux Dames,

L’honneur — pour moi.[1 - Господу — мою душу, Тело мое — королю, Сердце — прекрасным дамам, Честь — себе самому (фр.).  ]

    Старинный девиз




КАРТИНА ПЕРВАЯ

РОГ ИЗОБИЛИЯ

Ce fut dons á la cour et pour ainsi dire sur les genoux de la maоtresse du Roi que se passérent, les premiéres années de mоn enfance…

    Duc de Lauzun. Mémoires[2 - Таким образом, годы моего раннего детства прошли при дворе, можно сказать, — на коленях возлюбленной короля. Герцог Лозэн. Мемуары (фр.). ]

Встреча происходит 13 апреля 1747 года, в Париже, в отеле графов Биронов-Гонто.

Графская детская. Ранний возраст. Свечи. В кружевном облаке колыбели покоится новорожденный граф Арман-Луи Бирон-Гонто, будущий герцог Лозэн.

У бельевого шкафчика Нянюшка и Дворецкий беседуют.


     ДВОРЕЦКИЙ


Как наша графиня?


     НЯНЮШКА


    Слаба, — судьба.


     ДВОРЕЦКИЙ


А маленький графчик наш?


     НЯНЮШКА


     Графчик — спит.

Сыт и спит, — и такой красавчик!

Ну хоть сейчас под стекло — и в шкафчик!

Ангел!


     ДВОРЕЦКИЙ


А сам?


     НЯНЮШКА


   Не сболтни при ком!

Вижу я это — бочком, бочком —

С требником, — даром что нам неровня!

В черную дверку…


     ДВОРЕЦКИЙ


      Никак в часовню?


     НЯНЮШКА


И о сю пору там.


     ДВОРЕЦКИЙ


      Ну, дела!


     НЯНЮШКА


А как в уборной его мела,

Под шифоньеркою — царь небесный! —

Весь-то в клочочках — парик воскресный!

Еле опомнилась.


     ДВОРЕЦКИЙ


      Знать, любил,

Коли парик из-за них сгубил.

Жалко графинюшку.


     НЯНЮШКА


      Сущий ангел!

Ни о каком-то там ихнем ранге

Сроду не знала, — шалит, поет,

Старою мамой меня зовет.

«С первым сынком вас», — я ей намедни,

«С первым-то графа, меня — с последним».

И зарыдала. Потом меня

Пальчиком манит: «Ему коня,

Няня, купи, да из жести шпагу.

Да ни на шаг от него! Ни шагу!

Вырасти верного мне слугу.

Господу Богу и королю».


       (Глядя на ребенка.)


Даже и сонный смеется! Живчик!

Ангельчик! В маму пошел! Счастливчик!

Ротик-то! Носик-то! — Весь с кулак!

Так бы и съела тебя! Уж как

С ней мы мечтали об этом сыне!

Всех-то невест…


Входит Слуга.


     СЛУГА


Отошла графиня.


     ДВОРЕЦКИЙ


Царствие божье!

(Выходит.)


     НЯНЮШКА


Венец. Конец.

    (Плача.)

Я ж снаряжала их под венец!

Солнышко! Боженька! Ангел кроткий!


(Над колыбелью.)


Вот мы с тобою, сынок, сиротки.

Спи, богоданный сыночек мой!

Я побаюкаю, — не впервой…


      (Поет.)


Люлька вправо,

Люлька влево.

А у нас с короной —
страница 1
Цветаева М.И.   Фортуна