разговору не может быть... У нас шефом - знаете кто? Знаменитый Мамонт Дальский... Гений... Кин... Великий дерзатель... Еще какие-то две недели - и вся Москва в наших руках... Вот начнется эпоха! Москва под черным знаменем. Победу мы задумали отпраздновать - знаете как? Объявим всеобщий карнавал... Винные склады - на улицу, на площадях - военные оркестры... Полтора миллиона ряженых. Никакого сомнения, - половина явятся голые... И вместо фейерверка - взорвем на Лосином острове артиллерийские склады. В мировой истории не было ничего подобного...

За эти дни это была уже третья политическая система, с которой знакомилась Даша. Сейчас она просто испугалась. Даже забыла про голод. Довольный произведенным впечатлением. Жиров пустился в подробности.

- Разве вас не рвет кровью при виде пошлости современного города. Мой друг, Валет, гениальный художник, - да вы помните его, - составил план полного изменения лица города... Сломать и заново построить - мы не успеем к карнавалу... Кое-что решено взорвать, - конечно. Исторический музей. Кремль, Сухареву башню, дом Перцова... Вдоль улицы ставим, во всю вышину домов, дощатые щиты и расписываем их архитектурными сюжетами новейшего, небывалого стиля... Деревья, - натуральная листва недопустима, - деревья мы окрашиваем при помощи пульверизаторов в различные цвета... Представляете - черные липы Пречистенского бульвара, жутко лиловый Тверской бульвар... Жуть!.. Решено также всенародное кощунство над Пушкиным... Дарья Дмитриевна, а вспоминаете "великолепные кощунства" и "борьбу с бытом" на квартире Телегина? Ведь над нами тогда издевались.

Мелко, будто зябко, посмеиваясь, он вспомнил прошлое, ближе подсунулся к Даше и уже несколько раз, жестикулируя, задел ее едва выпуклую грудь...

- А вы помните Елизавету Киевну - с бараньими глазами? Еще до одури была влюблена в вашего жениха и сошлась с Бессоновым. Ее муж - виднейший анархист-боевик, Жадов... Он да Мамонт Дальский - главные наши козыри. Слушайте, и Антошка Арнольдов здесь! При Временном правительстве ворочал всей прессой, два собственных автомобиля... Жил с аристократками... Одна у него была, - венгерка из "Вилла Родэ", - такой чудовищной красоты, - он даже спал с револьвером около нее. Ездил в Париж в прошлом июле, чуть-чуть его не назначили послом... Осел!.. Не успел перевести валюту за границу, теперь голодает, как сукин сын. Да, Дарья Дмитриевна, нужно идти в ногу с новой эпохой... Антошка Арнольдов погиб потому, что завел шикарную квартиру на Кирочной, золоченую мебель, кофейники, сто пар ботинок. Жечь, ломать, рвать в клочки все предрассудки... Абсолютная, звериная, девственная свобода - вот! Другого такого времени не случится... И мы осуществим великий опыт. Все, кто тянется к мещанскому благополучию, - погибнут... Мы их раздавим... Человек - это ничем не ограниченное желание... (Он понизил голос, придвинувшись к Дашиному уху.) Большевики дерьмо... Они только неделю были хороши, в Октябре... И сразу потянули на государственность. Россия всегда была анархической страной, русский мужик - природный анархист... Большевики хотят превратить Россию в фабрику чушь. Не удастся. У нас - Махно... Перед ним Петр Великий - щенок... Махно на юге. Мамонт Дальский и Жадов в Москве... С двух концов зажжем. Сегодня ночью я вас сведу кое-куда, сами увидите - какой размах... Согласны? Идем?

Вот уже несколько минут, как за соседний столик сел бледный молодой человек с острой бородкой. Через пенсне пристально, из-за газеты, он глядел на Дашу. Оглушенная
страница 113
Толстой А.Н.   Хождение по мукам (книга 2)