через это унылое поле.

- Солдаты! - вытянув перед собой руку с растопыренными пальцами, продолжал Николай Иванович, и шея его налилась кровью. - Еще вчера вы были нижними чинами, бессловесным стадом, которое царская ставка бросала на убой. Вас не спрашивали, за что вы должны умирать... Вас секли за провинности и расстреливали без суда. (Подполковник Тетькин кашлянул, переступил с ноги на ногу, но промолчал и вновь нагнул голову, внимательно слушая). Я, назначенный Временным правительством комиссар армий Западного фронта, объявляю вам, - Николай Иванович стиснул пальцы, как бы захватывая узду, - отныне нет больше нижних чинов. Название отменяется. Отныне вы, солдаты, равноправные граждане государства Российского: разницы больше нет между солдатами и командующим армией. Названия - ваше благородие, ваше высокоблагородие, ваше превосходительство - отменяются. Отныне вы говорите: "здравствуйте, господин генерал", или "нет, господин генерал", "да, господин генерал". Унизительные ответы: "точно так" и "никак нет" отменяются. Отдача чести солдатом какому бы то ни было офицерскому чину отменяется навсегда. Вы можете здороваться за руку с генералом, если вам охота...

- Го-го-го, - весило прокатилось по толпе солдат. Улыбался и Тетькин, помаргивая испуганно.

- И, наконец, самое главное: солдаты, прежде война велась царским правительством, нынче она ведется народом - вами. Посему Временное правительство предлагает вам образовать во всех армиях солдатские комитеты - ротные, батальонные, полковые и так далее, вплоть до армейских... Посылайте в комитеты товарищей, которым вы доверяете!.. Отныне солдатский палец будет гулять по военной карте рядом с карандашом главковерха... Солдаты, я поздравляю вас с главнейшим завоеванием революции!..

Криками "ура-а-а" опять зашумело все поле. Тетькин стоял навытяжку, держа под козырек. Лицо у него стало серое. Из толпы начали кричать:

- А скоро замиряться с немцем станем?

- Мыла сколько выдавать будут на человека?

- Я насчет отпусков. Как сказано?

- Господин комиссар, как же у нас теперь, - короля, что ли, станут выбирать? Воевать-то кто станет?

Чтобы лучше отвечать на вопросы, Николай Иванович слез с трибуны, и его сейчас же окружили возбужденные солдаты. Подполковник Тетькин, облокотись о перила трибуны, глядел, как в гуще железных шапок двигалась, крутясь и удаляясь, непокрытая стриженая голова и жирный затылок военного комиссара. Один из солдат, рыжеватый, радостно-злой, в шинели внакидку (Тетькин хорошо знал его - из телефонной роты), поймал Николая Николаевича за ремень френча и, бегая кругом глазами, начал спрашивать:

- Господин военный комиссар, вы нам сладко говорили, мы все сладко слушали... Теперь вы на мой вопрос ответьте.

Солдаты радостно зашумели и сдвинулись теснее. Подполковник Тетькин нахмурился и озабоченно полез с трибуны.

- Я вам поставлю вопрос, - говорил солдат, почти касаясь черным ногтем носа Николая Ивановича. - Получил я из деревни письмо, сдохла у меня дома коровешка, сам я безлошадный, и хозяйка моя с детьми пошла по миру просить у людей куски... Значит, теперь имеете вы право меня расстреливать за дезертирство, я вас спрашиваю?..

- Если личное благополучие вам дороже свободы, - предайте ее, предайте ее, как Иуда, и Россия вам бросит в глаза: вы недостойны быть солдатом революционной армии... Идите домой! - резко крикнул Николай Иванович.

- Да вы на меня не кричите!

- Ты кто такой на нас кричать!..

- Солдаты, - Николай Иванович поднялся на
страница 139
Толстой А.Н.   Хождение по мукам (книга 1)