ваше здоровье, второй подъезд. Тпру, Вася!..

Иван Ильич быстро, с трепетом, взглянул на шесть окон белого особняка, где покойно и чисто висели кружевные шторы, и спрыгнул у подъезда. Дверь была старая, резная, с львиной головой, и звонок не электрический, а колокольчик. Несколько секунд Иван Ильич постоял, не в силах поднять руки к звонку, сердце билось редко и больно. "В сущности говоря, ничего еще не известно, - может, дома никого нет, может, и не примут", - подумал он и потянул медную ручку. В глубине звякнул колокольчик. "Конечно, никого дома нету". И сейчас же послышались быстрые женские шаги. Иван Ильич растерянно оглянулся, - веселая рожа лихача подмигивала. Затем звякнула цепочка, дверь приоткрылась, и высунулось рябенькое лицо горничной.

- Здесь проживает Дарья Дмитриевна Булавина? - кашлянув, проговорил Телегин.

- Дома, дома, пожалуйте, - ласково, нараспев ответила рябенькая девушка, - и барыня и барышня дома.

Иван Ильич, как во сне, прошел через сени-галерейку со стеклянной стеной, где стояли корзины и пахло шубами. Горничная отворила направо вторую дверь, обитую черной клеенкой, - в полутемной маленькой прихожей висели женские пальто, перед зеркалом лежали перчатки, косынка с красным крестом и пуховый платок. Знакомый, едва заметный запах изумительных духов исходил от всех этих невинных вещей.

Горничная, не спросив имени гостя, пошла докладывать. Иван Ильич коснулся пальцами пухового платка и вдруг почувствовал, что связи нет между этой чистой, прелестной жизнью и им, вылезшим из кровавой каши. "Барышня, вас спрашивают", - услышал он в глубине дома голос горничной. Иван Ильич закрыл глаза, - сей. час раздастся гром небесный, - и, затрепетав с ног до головы, услышал голос быстрый и ясный:

- Спрашивают меня? Кто?

По комнатам зазвучали шаги. Они летели из бездны двух лет ожидания. В дверях прихожей из света окон появилась Даша. Легкие волосы ее золотились. Она казалась выше ростом и тоньше. На ней была вязаная кофточка и синяя юбка.

- Вы ко мне?

Даша запнулась, ее лицо задрожало, брови взлетели, рот приоткрылся, но сейчас же тень мгновенного испуга сошла с лица, и глаза засветились изумлением и радостью.

- Это вы? - чуть слышно проговорила она, закинув локоть, стремительно обхватила шею Ивана Ильича и нежно-дрожащими губами поцеловала его. Потом отстранилась:

- Иван Ильич, идите сюда. - И Даша побежала в гостиную, села в кресло и, пригнувшись к коленям, закрыла лицо руками.

- Ну, глупо, глупо, конечно... - прошептала она, изо всей силы вытирая глаза. Иван Ильич стоял перед ней. Вдруг Даша, схватившись за ручки кресел, подняла голову:

- Иван Ильич, вы бежали?

- Убежал.

- Господи, ну?

- Ну, вот и... прямо сюда.

Он сел напротив в кресло, изо всей силы прижимая к себе фуражку.

- Как же это произошло? - с запинкой спросила Даша.

- В общем - обыкновенно.

- Было опасно?

- Да... То есть - не особенно.

Так они сказали друг другу еще какие-то слова. Понемногу обоих начала опутывать застенчивость; Даша опустила глаза:

- Сюда, в Москву, давно приехали?

- Только чти с вокзала.

- Я сейчас скажу кофе...

- Нет, не беспокойтесь... Я сейчас в гостиницу.

Тогда Даша чуть слышно спросила:

- Вечером приедете?

Поджав губы, Иван Ильич кивнул. Ему нечем было дышать.

Он поднялся.

- Значит, я поеду. Вечером приеду.

Даша протянула ему руку. Он взял ее нежную и сильную руку, и от этого прикосновения стало горячо, кровь хлынула в лицо. Он стиснул ее пальцы и пошел в
страница 114
Толстой А.Н.   Хождение по мукам (книга 1)