отдал плату —
Так пусть же мой противник вправду сгинет
Иль пусть опять безвинен буду я!

(Осматривается.)

Куда зашел я? Это тот престол,
Где, в день венчанья моего, я в блеске
Невиданном дотоле восседал!
Он мой еще. С помазанной главы
Тень не сорвет венца!

(Подходит и отступает в ужасе.)

Престол мой занят!

(Приходит в себя.)

Нет, это там играет лунный луч!..
Безумный бред! Все та же мысль! Рожденье
Бессонницы! Но нет — я точно вижу —
Вновь что-то там колеблется, как дым,—
Сгущается — и образом стать хочет!
Ты — ты! Я знаю, чем ты хочешь стать,—
Сгинь! Пропади!

Первый часовой

Святая сила с нами!

Второй

Помилуй Бог нас!

Борис

Кто здесь говорит?

(Увидев часовых.)

Кто вы? Зачем вы здесь? Как смели вы
Подслушивать?

Второй

Великий государь,
Наряжены мы терем караулить!..

Борис

Вы на часах? Так где же ваши очи?
Смотри туда! Что на престоле там?

Второй

Царь-государь… я ничего не вижу!..

Борис

Так подойди ж и бердышем своим
Ударь в престол! Чего дрожишь? Иди —
Ударь в престол!
Часовой подходит к престолу.
Стой! Воротись — не надо!
Я над тобой смеялся! Разве ты
Не видишь, трус, что это месяц светит
Так от окна? Тебе и невесть что
Почудилось?.. Смотрите же вы оба:
О том, что здесь вы слышали сейчас
Иль видели, — молчать под смертной казнью!
Вы знаете меня!

(Вздрогнув.)

Кто там?

Входит Семен Годунов.

Семен Годунов

То я,
Великий государь! Тебя ищу я…

Борис

Кто право дал тебе за мной следить?

Семен Годунов

(тихо)

Андрей Клешнин, по твоему веленью,
К тебе пришел.

Борис

(к часовым)

Ступайте оба прочь!

Часовые уходят.

Никто не видел Клешнина?

Семен Годунов

Никто.
По тайному крыльцу его я в терем
Сам проводил.

Борис

Впусти его!

Семен Годунов уходит.

Под схимой
Он от мирских укрылся треволнений,
А я, как грозный некогда Иван,
Без отдыха мятусь. Как он, средь ночи
Жду схимника, чтобы сомненье мне
Он разрешил. И как при нем, так ныне
При мне грозит Русии распаденье!
Ужель судьба минувшие те дни
Над нею повторяет? Или в двадцать
Протекших лет не двинулся я с места?
И что я прожил, был пустой лишь сон?
Сдается мне, я шел, все шел вперед
И мнил пройти великое пространство,
Но только круг огромный очертил
И, утомлен, на то ж вернулся место,
Откуда шел. Лишь имена сменились,
Преграда та ж осталась предо мной —
Противник жив — венец мой лишь насмешка,
А истина — злодейство есть мое —
И за него проклятья!

Входит Клешнин в схиме и в веригах.

Это ты?

Клешнин

Я сам. Зачем меня ты потревожил?
Спокойно не дал умереть? В чем дело?

Борис

Давно с тобою не видались мы.

Клешнин

И лучше бы нам вовсе не видаться.

Борис

Ты нужен мне.

Клешнин

Еще? Кого зарезать
Задумал ты?

Борис

Твоя не в пору дерзость,
Ее терпеть я не хочу!

Клешнин

А я
Хочу быть дерзок. Или, мнишь ты, после
Того, что я видаю по ночам,
Ты страшен мне?

Борис

Оставь обычай свой.
Дай мне ответ по правде: в Углич ты
На розыск тот посылан с Шуйским был,
Дай мне ответ — и царствием небесным
Мне поклянись: убит иль нет Димитрий?

Клешнин

Убит ли он? Дивлюся я тебе.
Или мою не разглядел ты схиму?
Так посмотри же на мое лицо!
Зачем бы я постился столько лет?
Зачем бы я носил вериги эти?
Зачем
страница 143
Толстой А.Н.   Том 2. Драматические произведения