еще?

Хлопко. Да ты знаешь ли Митьку? Ведь коли ты подослан, я успею повесить тебя, а коли ты вправду от царевича, так не след тебе убиту быть.

Посадский. За меня не бойся!

Хлопко. Ой ли? Ну, как знаешь, посмотрим. Становись, Митька!

Митька. Чаво становиться-то?

Хлопко. Ну, собачий поп, не разговаривай, становись!

Посадский. Померяемся, тезка! Побей меня.

Митька. А что ты мне сделал?

Посадский. Так тебе надо что сделать сперва? Изволь! (Сшибает с него шапку.)

Митька. Что ж ты это?

Посадский. Мало с тебя? (Толкает его в бок.)

Митька. Не замай — тресну!

Посадский. А я тебя!

Митька. А ну, подойди!

Разбойники хохочут. Бой зачинается. Митька и посадский, став друг против друга, ходят кругом, левая рука на тычку, правая на маху. Мисаил и Григорий садятся на землю и смотрят.

Посадский. Что ж не бьешь?

Митька. А вот постой!

Хочет ударить Посадского; тот увертывается и бьет его в плечо.

Мисаил. Эх!

Григорий. Раз!

Разбойники хохочут.

Митька. Ты чаво вертишься?

Посадский. Не буду, тезка. Изловчись, я подожду.

Митька(размахнувшись). Так на ж тебе!

Бьет сплеча, Посадский сторонится, Митька с размаху падает оземь.

Посадский(притиснув его коленом). Убить аль жива оставить?

Разбойники. Ай да молодец! — Вот лихо было! — Невиданное дело! — Митьку оседлал!

Посадский(отпуская Митьку). Кого люблю, того и бью. Вставай, тезка, помиримся! Приходи в Северскую землю, под царский стяг! Царевич Дмитрий пожалует тебя!

Хлопко. Так ты, что ли, вправду от царевича? Побожись!

Посадский. Как Бог свят, сам Дмитрий зовет вас! Много ль у тебя беглых крестьян, дядя Косолап?

Хлопко. Довольно есть, да мне все не верится…

Посадский(к толпе). Православные! Когда сядет Дмитрий на свой отцовский стол, всем Юрьев день отдаст, все кабалы порешит, всем свобода постарому!

Крики. Воздай ему Господь! Помоги ему на престол!

Посадский. Казну Борисову меж вас разделит!

Крики. Живет Дмитрий Иваныч!

Посадский. А теперь, ребята, атаман велит про его царское здоровье допьяна напиться! Выставляйте чаны! Выкачивайте какие там у вас бочки! Дядя Косолап угощает!

Общее смятение, шум и крики. Посадский незаметно скрывается.

Хлопко. Эй ты, пострел! Да где ж это он?

Один разбойник. Кто?

Хлопко. Как кто? Тот, кто взбудоражил нас!

Разбойник. Он сейчас тут стоял.

Хлопко. Куда ж он пропал? Насатанил да и провалился! Эй вы, отцы святые, кто это был?

Мисаил. Не вем.

Григорий. Не сказался ми.

Хлопко. Как, черти, не сказался? Ведь вы с ним пришли, наплешники?

Мисаил. На исходище путей стеклися, повелитель! Сладкоречием мужа сего прелыщенны есмы!

Григорий. Он же убеди нас купно с ним пред очеса предстати твоя, имени же своего не объяви!

Хлопко. Ну, диковина!

Крики. Эхма! Царевич в Северскую землю зовет! На Москву хочет вести! — Нам Борисову казну отдает! — К царевичу! К царевичу! Веди нас, атаман! — Когда к царевичу поведешь?

Хлопко. Ну, добро, добро, дьяволы! Завтра тронемся!

Шум и смятение



Действие третье


Покой во дворце

Борис сидит перед столом, покрытым бумагами.


Борис

Нелепая, безумная та весть —
Не выдумка! Неведомый обманщик,
Под именем Димитрия, на нас
Идет войной; литовскую он шляхту
С собой ведет, и воеводы наши
Передаются в ужасе ему!
Кто этот вор, неслыханный и дерзкий?
Селения к нему перебегают —
Молвой Москва встревожена — его
Нам презирать нельзя! Доколь не сможем
Назвать его по имени, он
страница 126
Толстой А.Н.   Том 2. Драматические произведения