день и теперь чувствую себя и весело и превосходно.

- Господи, неужели нашему Коле танцевать еще придется? - спросила Марья Митрофановна.

- Плясуны, - отчеканил Николай Уварович и стал глядеть в угол. А Наташа воскликнула:

- Уж вы его мне предоставьте, я живо вылечу. - Стабесовы странно и с удивлением уставились на нее. - Ах, вы ничего не поняли, ах, это мое деле! - окончила она, и нежный румянец залил ей щеки, уши и шею.

Вошла Варвара Ивановна.

- Лошади готовы, - сказала она. - Наташа, на балконе Георгий Петрович дожидается, не хочет идти в дом.

Заложив руку за кожаный кушак, в другой держа носовой платок, Георгий Петрович ходил по террасе, и свет сквозь плющ скользил жидкими пятнами по его чесучовой рубахе, по коричневым рейтузам и гетрам, потемневшим от конского пота. Красные губы его под небольшими усиками двигались, и он повторял стихи:

Под тенью лип ты

Стоишь одна,

Как эвкалипты,

Бела, бледна,

Любовь же наша

Горит, Наташа!

Георгий Петрович всю ночь читал Бальмонта и сам написал этот стишок. Георгий Петрович Сомов учился в Казанском университете, а по летам жил у отца в усадьбе, неподалеку от Томилина. Каждый день после полудня садился он верхом на мерина и в раздувающейся рубашке скакал в томилинскую усадьбу, представляя, как встретит его Наташа; вчера он просил ее выйти за него замуж и сейчас, часа уже полтора как приехав, до того волновался, что платок его весь намок, им же он вытирал лицо, не желая представиться потным и безобразным. Он прислушивался к шагам и голосам в доме, поправлял усы и делал выразительные глаза, ожидая, что вот войдет Наташа; и, несмотря на такую предосторожность, она вошла как раз, когда он стоял к двери спиной, расставив ноги, и терся платком.

- Приехали, очень хорошо, - сказала Наташа.

Георгий Петрович повернулся, отступил, опустил руки; полное испуганное и влюбленное его лицо с кучей светлых волос на голове сразу запотело крупными каплями.

- Что же вы не здороваетесь? Вот мило, - продолжала Наташа, жеманно поджала губы и села в плетеное кресло. - Жарища какая, Георгий Петрович.

- Жарко, - сказал Георгий Петрович и подвинулся.

- Чего стоите, садитесь, - сказала Наташа, помахивая на щеки ладошами.

- Хорошо, я сяду.

- Ну, что же вы молчите?

- Вы сегодня какая-то другая.

- Вот как, неужели?

- А знаете, я опять не спал ночью.

- Что же с вами случилось?

Тогда Георгий Петрович, наклонившись в кресле и выпятив губы, проговорил стишок.

- Ну, это вы, наверное, сами сочинили, - сказала Наташа, - мне не нравится, а вот, - она задумалась, потом усмешкой раздвинулись и задрожали ее губы, - сочините стихи про рыбок, как они заплывают в тень и стоят. .

- Да, да, это замечательно, и как девушка наклоняется и глядит на них, потом является другая, и обе они...

Георгий Петрович не окончил. Наташа, раскрыв рот, глядела на него испуганно; он медленно стал соображать, что ужасно проговорился.

- Вы с ума сошли, - прошептала Наташа, - не лгите, я видела за кустами вашу рубашку?..

Тогда он заговорил уже без всякой связи, сполз со стула к Наташиным ногам и, не смея их коснуться, согнулся, замотал головой, точно раздирало его и жгло, как в кипятке:

- Поймите меня, я с ума схожу... выходите за меня замуж... я уже переговорил... я не могу больше... вам ничего не стоит... Ну что же из того, я глядел, все равно, когда женой моей будете, так уж я и считал, что можно... Наташа смотрела, как пониже ее колен мотался
страница 92
Толстой А.Н.   Собрание сочинений (Том 2)