и роды и смерть... Но что это - смотри, как легли карты! Тебе грозит опасность. На сердце красный валет. Ты что-то скрыла, Анюта, будто вблизи нас злая воля. Враг... Туз. Постой, я разложу еще...

Стало вдруг очень тихо. И за окном и в комнате. Шелестели только листья... Вдруг Варя воскликнула с испугом:

- Смотри, опять те же карты! Рукой моей кто-то водит...

- Покажи, покажи...

- Нельзя... Я чувствую, кто-то у нас за окном... Вслед за этим слышно было, как на ковер прыгнули девичьи ноги; занавес, отогнутый пальцами, распахнулся, выпустив свет в густую листву, и через подоконник перегнулась Варя; две косы ее упали наперед, шея вытянулась. Она вскрикнула и взялась за раму: из листвы глядело на нее усатое лицо с блестящими глазами.

4

Если бы Иван Васильевич был на земле или невысоко над ней, он спрыгнул бы и удрал конечно. Но сейчас он вцепился только покрепче в ветви и молчал...

- Кто вы? - спросила Варя...

- Аи! - крикнула изнутри Анюта...

- Я случайно сюда попал, - ответил, наконец, Кремер, - хотел передать туфельку - вы потеряли ее...

- Это - моя, дайте сюда! - воскликнула Анюта и появилась в окне рядом с сестрой. Обе они были в ночных кофточках и белых юбках... У Анюты золотые волосы были окручены вокруг головы, щеку ее и ухо заливал свет лампы, худощавое лицо Вари осталось в тени...

- Дайте туфлю и убирайтесь, - сказала Варя, - иначе я позову на помощь...

- Что ты, все услышат, стыд какой! - перебила Анюта. - А вы не свалитесь? Ведь это вы приехали сегодня на тройке?.. Господи, какой смешной, полез на дерево...

И, хлопнув ладошами, она принялась смеяться... Кремер поглядел вниз: под деревом, ворча, уже сидели собаки...

- Ну, уж я теперь ни за что не слезу, - сказал он, - извините, я подслушал ваш разговор...

- Какая гадость, - воскликнула Варя...

- Нет, отчего же, я бы на вашем месте пригласил советчика... Вопрос очень сложный...

- Он еще рассуждает" - перебила Анюта, - а вам удобно сидеть?

- Превосходно... Мне кажется, что ваша сестра немного ошибается: я никогда не понимал отшельников; по-моему, они - эгоисты и все; если у вас есть сокровище - отдайте его поскорее нам грешным. Что бы стало, если бы все девушки заперлись в терему...

- Вот. слово в слово весь вечер ей толковала, - сказала Анюта...

- Молчи, молчи, - прикрикнула Варя, но сестра уже села на подоконник, охватив колено, и продолжала: - Как папа умер, Варя принялась ходить в церковь, служить обедни и решила, что мы не должны быть такими, как все... А я - самая обыкновенная, вроде нашей Анисьи.

- Боже мой, что ты говоришь, - опять перебила Варя, прислонясь с другой стороны к окну, - послушайте, сударь, если вы только человек, убирайтесь; это неприлично, это неслыханно, этого не бывает...

- К несчастью, убраться могу только через вашу комнату...

- Давайте руки! - сейчас же воскликнула Анюта; Иван Васильевич почувствовал в своей руке и вокруг кисти горячие ладони, изловчился и с ветки прыгнул на подоконник и в комнату. Анюта смеялась этому, тряся пальцами. Варя же, гневная, с пылающими глазами, раскрыла дверь, повторяя:

- Уходите, уходите, не оглядывайтесь...

Иван Васильевич все-таки оглянулся. Комната была белая, с двумя кроватями и кружевным туалетом; на ковре валялись рассыпанные карты.

- Хотите, я вам погадаю, - сказал он, мигнув от такой наглости.

- Убирайтесь, - топнув ногой, повторила Варя.

- Нет уж, если он действительно так нахально поступил с нами, пусть
страница 39
Толстой А.Н.   Собрание сочинений (Том 2)