которое, по словам М. Горького, заслуживает имени самого позорного и самого бездарного десятилетия в истории русской интеллигенции, когда подавляющая ее часть после поражения революции 1905 года пошла на поводу у реакции.

За художественной тканью романа угадывается подлинный исторический материал. Так можно усмотреть значительное сходство между вернисажем журнала "Дэлоо и той атмосферой, которая царила вокруг эстетского журнала символистов "Аполлон", начавшего выходить с октября 1909 года. (В первом номере этого журнала напечатано стихотворение "Дэлос" поэта-символиста М. Волошина.)

Описание разнузданной декадентской оргии в "Подземной клюкве" напоминает обстановку "литературных вечеров" в пристанище столичной богемы - подвале "Бродячая собака". Название петербургского ресторана "Вена", где собирались писатели, художники, артисты и меценатствующие бездельники, прозрачно заменено автором на "Париж". Постановка в Мариинском театре оперы "Орфей и Эвридика", нашумевшей декорациями художников А. Я. Головина и Л. С. Бакста, упоминается в романе почти без изменений ("Орфей"), хотя фамилии художников заменены вымышленными. В том же роде следует и ряд более мелких деталей романа.

Создавая типические обобщенные образы представителей буржуазного искусства, А. Толстой использовал отдельные черты характеров, портретов и биографий некоторых писателей и художников. В этом отношении интересно письмо пайщика "Книгоиздательства писателей в Москве" драматурга С. Д. Махалова (Разумовского) одному из редакторов издательства - Н. Д. Телешову. Прочитав еще не оконченный роман "Егор Абозов", о публикации которого решался вопрос, Махалов, хорошо знающий петербургских литераторов, пишет: "Спешу поделиться с тобой мнением о портретности, которой не нашел за исключением намеков, да и то перемешанных в такую кашу, что разобраться в них можно только при сильном желании..." (Письмо от 31 августа 1915 года. Архив А. Н. Толстого, № 7073.)

В то же время Махалов приводит в письме отдельные портретные черты И. Бунина, Л. Андреева, А. Рославлева, А. Куприна, И. Северянина, М. Кузьмина, А. Грина, Д. Мережковского, М. Волошина, которые, по его мнению, можно усмотреть у персонажей романа.

Объективное указание о заимствовании биографических деталей видно из эпиграммы А. Толстого на поэта-символиста Вячеслава Иванова, напечатанной в марте 1912 года в журнале "Черное и белое", № 2, и включенной в роман строки из этой эпиграммы - "Авесалом погиб от власа...". В романе поэт-мистик Шишков сжигает бороду в ночном кутеже, повторяя происшествие с Вячеславом Ивановым.

Критическое отношение писателя к декадентскому искусству отражено также в рассказах "Ночные видения", "В гавани", "Без крыльев" (см. настоящий том), полно и глубоко эта тема нашла свое выражение в романе "Сестры", первой части трилогии "Хождение по мукам" (см. том 5 наст. собр. соч.).

Роман "Егор Абозов" печатается по тексту рукописи, хранящейся в архиве А Н. Толстого, № 38/188.

1 Сокращенно: "Его Высокоблагородию". (Прим. редакции.)

2 Всероссийского земского союза. (Прим. ред.)

3 Квадратные скобки заключают добавление редакции.

4 Послеполуденный чай (англ.) (Прим. ред.)

5 В местах, отмеченная точками, рукопись повреждена. (Прим. ред.)

6 Комментарии к повести "Большие неприятности" написаны А. Сокольской.

7 Рукопись пьесы "День Ряполовского" хранится в Архиве А. Н. Толстого (№ 111/75) в Институте мировой литературы им. А. М. Горького.

8 Комментарии к произведениям
страница 384
Толстой А.Н.   Собрание сочинений (Том 2)