исправлениями вошла в роман "Егор Абозов", как автобиографическое произведение героя. (Под заглавием "Кулик", как самостоятельный рассказ входил в собрания сочинений А. Толстого.)

В первых числах февраля 1915 года по дороге на Кавказский фронт А. Толстой продумывал продолжение романа "Свет уединенный" и писал жене:

"Я понял, что должно быть в нашем романе, - нужно, чтобы у Егора Ивановича], знающего, как медик, человека со всех сторон, возникла идея о новом изучении психики (души) при помощи физических приборов и логики (такой прибор нужно придумать). Е[гор] Щванович] повсюду натыкается на иррациональность и считает ее лишь несовершенством нашего сознания. На приборе своем он срывается и сам попадает в ловушку (Ольга). Срыв( же Е[гора] Ивановича] состоит в том, что при. помощи своего прибора он математически определяет, что ему нужно Варвару Н[иколаевиу] убить.

Такова задача первых глав (Петербурга со всем кошмаром)" (Архив А. Н. Толстого, № 6241/10).

Этот замысел не был осуществлен. Роман "Свет уединенный" прерывается на главе "Угольный мешок".

Писатель отказывается от какого бы то ни было элемента фантастики и выбирает более знакомую ему среду людей искусства. С новым по имени и профессии героем - Веньямином Павловичем Курасовым - революционером в прошлом, написавшим в ссылке большое автобиографическое произведение, А. Толстой начинает роман, названный вначале "Мышиная беготня" и затем "Призраки". Хранящаяся в архиве писателя первая глава романа "Призраки", который можно назвать уже не вариантом, как "Свет уединенный", а первой редакцией романа "Егор Абозов", начинается со встречи в Петербурге Курасова со своим школьным товарищем - художником Белокопытовым. Эта сцена отличается от аналогичной в "Егоре Абозове" (кроме имени героя) значительными разночтениями, свидетельствующими о том, что в первоначальных авторских замыслах тема критики декадентского искусства не ставилась так остро, как в дальнейшем.

Следующая - вторая редакция романа называется "Иван Царевич". Курасов теперь назван Егором Ивановичем Абозовым. Пять глав этой редакции (до сцены после чтения Абозовым повести) уже совсем близки к окончательному тексту. Каждая глава имеет свое заглавие: первая - "Дэлос" - вернисаж журнала, вторая - "Егор Иванович" - встреча с Белокопытовым, третья - "Не что, а как" - первое знакомство Абозова с литературной компанией у Белокопытова, четвертая - -пропущена в архивном экземпляре - по-видимому отрывок, читаемый Абозовым, и пятая - "Обезьянка" - сцена после чтения повести. Прозвищем "Обезьянка" называет в этой редакции Белокопытов Валентину Васильевну.

В "Иване Царевиче" отсутствуют эпизоды, в которых раскрываются отношения Абозова и Маши. Егор Иванович после свидания в кабачке с Белокопытовым видит на Невском женщину, напомнившую ему девушку, в которую он был когда-то влюблен. В связи с этим воспоминанием говорится и о работе Абозова в партии: "Елизавету Андреевну Замятину, дочь священника, он встретил три года назад в селе Вязовый Гай, где по делам партии работал под видом молотобойца у кузнеца" (Архив, № 39/18, стр. 134).

Третья - последняя редакция романа трижды меняла заглавие. Она называлась "Болотные огни" (26 июля 1915 года в газете "Русские ведомости" напечатан отрывок "Кулик" с подзаголовком "Глава четвертая из романа "Болотные огни"), затем "Болотные огоньки" и, наконец, "Егор Абозов".

Работа над романом шла медленно, с трудом. 5 августа 1915 года, вернувшись из Коктебеля, А. Толстой писал своей тетке
страница 382
Толстой А.Н.   Собрание сочинений (Том 2)