ответил Аггей весело, - хотел поговорить откровенно, а ты заснул...

И он радостно вздрогнул: из дому донеслись быстрые шаги и голос Нади.

Она вошла в холщовом платье, коротком и ловком, каштановые волосы ее были причесаны просто и тоже так ловко, что Аггею показалась точно чем-то священным эта ловкость, и захотелось вытянуться самому в кресле, стать вдвое худее.

Надя вдруг спросила:

- Как вы спали, Аггей Петрович?

Он даже открыл немного рот. Она спросила просто, из учтивости, и продолжала пить чай маленькими глотками и забыла, конечно, про вопрос, но Аггей видел, что угол глаза у нее был лукавый.

С боков веранды по натянутым бечевкам вились темно-зеленые ипомеи, цветущие утром, пока их лиловых колокольчиков не коснется солнце. Аггей оторвал плеть и подал с поклоном Наде, чтобы она украсила ею платье.

- Так на портрете моя бабушка, когда была девицей, - проговорил он, густо краснея.

Надя посмотрела внимательно, взяла цветы, взглянула на брата, поднялась и плечом задела ветку акаций, осыпавшую ее крупными каплями росы.

- Мы идем гулять, - сказала она, - покажите мне сад и речку. Степан, иди же!

Они пошли по поляне. Аггей шагал рядом с Надей, глядя под ноги.

- Почему бы вам не остаться у меня подольше, - вдруг сказал он и отвернулся, - неужели уж так скучно здесь?

- Я не могу больше, - охнул Степан и лег в траву. - Знаешь, почву исследовать пойду завтра.

Он закрыл глаза, защитив их от солнца ладонью.

Надя села рядом, поджав ноги; нежная кожа плеч ее и рук была видна сквозь кружева платья, и чувствовал Аггей ее запах, сладкий, нежный, женский.

- Сегодня я точно выздоровел после болезни, - сказал Аггей, тряхнув плечами. - Я ведь очень сильный, только не приходилось никогда применять.

Надя сказала, кусая травку:

- Сломайте дерево.

И, обняв колено, запрокинула голову и глядела на облака, ее шея казалась прозрачной.

Аггей подошел к березке и стал трясти.

- Ну, ну, - проговорил он, - ломайся, - и, крепко упершись ногой в корневище, выгнул березку, напружился, присел и сломал; дерево хрустнуло и, медленно клонясь вершиной, легло с печальным шумом на траву.

- Браво! - воскликнула Надя, захлопав в ладоши, а Степан сказал лениво:

- Зачем сломал, росла она, росла...

- Я еще могу, - сказал Аггей, застенчиво улыбаясь.

- Нет, - ответила Надя, - сядьте. Аггей послушался, сел около.

- Теперь лягте и глядите вверх, что вы видите?

- Небо, - сказал Аггей тихо, - голубое. Коршун чуть виден...

- А ну, прищурьтесь, видите: небо уходит вглубь, и повсюду золотая пыль, а облако похоже на чашу.

- Перестань, Надька, - сказал Степан.

- Не на чашу, - сказал Аггей, - а на вас. Надя засмеялась. Степан сказал:

- Фу, господа, я иду купаться. - Он не спеша поднялся и пошел, на ходу срывая листья.

Аггею стало страшно с Надей один на один.

- Расскажите, как вы живете в таком раю? - спросила она ласково, вздохнула и легла рядом с ним, заложив ладони под затылок. - Вы любили когда-нибудь, Аггей Петрович?

Аггей закрыл глаза и не ответил ей на это.

Прошел Степан с полотенцем на голове, что-то пробормотал неразборчивое. Надя неизвестно над чем стала смеяться. Потом приподнялась, опустила обе руки и, рванув траву, осыпала ею лицо Аггея.

- С вами что-то нужно сделать особенное, - сказала она, - ах, Аггей Петрович, какой вы... - она приостановилась и протянула: - глу-у-пый!

Надя в этот день восхищалась всем, что видела: канавой, поросшей мягкими
страница 85
Толстой А.Н.   Собрание сочинений (Том 1)