упала с дерева шишка... Он раскусил травинку и усмехнулся: "Тетушка Анна Михайловна в бумазейной кофте, со своими мышами и религиозными вопросами... Африкан Ильич, храпящий на весь дом после обеда... Комнаты, заваленные пшеницей, книги, съеденные мышами... Настенька, знакомая до последнего родимого пятнышка... Бррр!, Будни... Поди воспрянь, работай!.. Ни один человек не воспрянет в такой обстановочке... Болото!.." Совсем близко, за елью, хрустнул сучок. Николушка поспешно обернулся и сквозь ветки увидел розовое платье Раечки... Край этой ситцевой юбочки словно махнул ему из безнадежной мглы... Николушка вскочил, одернул поддевку и подошел к Раисе, - она спиной к нему, нагнувшись, шарила рукой во мху. Он тихо позвал ее. Она выпрямилась, взглянула, ахнула и уронила из рук гриб...

- Вот, приехал посмотреть на наше запустение, - сказал Николушка, - а вы что делаете?..

- Грибы ищу, - ответила Раечка, словно с перепугу, тяжело дыша, - вот набрала грибов, все белые, борошии...

- Хорошие грибы... Значит, вы любите грибы?.!

- Еще бы...

- А я городской житель... Не умею их собирать, наберу еще поганок...

Раечка вепьниула, залилась румянцем и засмеялась, немного закинув голову, открыв ровные зубки... Николушка едва мог отвести взгляд от ее нежного горла.

- Пойдемте уж вместе, - сказал он, - как-нибудь помогу вам...

- Ах нет, Николай Михайлович, это для вас совсем не подходящее занятие.

- Почему же для вас подходящее, а для меня вдруг не подходящее?..

- Ну, вы такой - столичный, - сказала Раечка, перекинула с груди на спину косу и пошла...

Николушка шел рядом с ней, нахмурясь, горько сжав рот...

- Ах, Раиса, вы напомнили мне о самом больном, - сказал он после некоторого молчания, - лучше не будем говорить обо мне... Эх, все равно, туда и дорога, - он на ходу сломал сухую ветку, разломал ее и отшвырнул, моя жизнь кончена...

Раиса быстро нагнулась, взяла грибок и сунула его в корзиночку под кленовые листья...

- Люди слишком много мне нанесли зла, - растоптали в моей душе все святое,.. Что ж - буду жить здесь, забытый, никому не нужный... И жить-то мне осталось недолго с моей печенью... Пусть!.. Да иногда - гляжу вот так и жалко, - почему я не крестьянин, здоровый, беззаботный, с топором в руках, - рублю огромные сосны, летят щепки...

- Перестаньте, Николай Михайлович, - чуть слышно проговорила Раечка, и он увидел, что глаза ее зажмурены и ресницы - мокрые...

- Раиса, Рая, девушка моя, - крикнул он пылким, самого его удивившим голосом, - вам жаль меня?.. Сердце мое родное!.. - И схватил ее за дрожащие, холодные, маленькие руки. - Да? Да?.. О, помогите мне...

- Чем же я могу помочь, я такая глупая, Николай Михайлович...

- Любите меня!

Эти слова вырвались у Николушки в неудержимом порыве, сами собой. Раиса до того растерялась, что бросила лукошко с грибами, раскрыла ротик, слезы на ее синих глазах сразу высохли...

- Любите меня, - повторил Николушка и, опустившись на колени, обхватил Раису, поднял к ней взволнованное лицо. - Вы можете спасти меня... Вы спасете меня... С первой минуты, как только вы вошли - светлая, невинная, вся розовая, - я понял - сойду с ума... Или - вы, или - смерть...

Часа два спустя Николушка бегал по темному коридору и, растворяя двери, кричал в пустые комнаты:

- Тетя... Тетя же... Анна Михайловна, где вы?..

- Кто тебя, батюшка, укусил? - проговорила, наконец, тетушка, высовываясь из дверей угловой, сундучной комнаты...

- - Мне необходимо с
страница 71
Толстой А.Н.   Собрание сочинений (Том 1)