"Народится же на свет такая дура..." Хлопнул дверью и пошел вниз.

Когда удалились шага мужа, Сонечка уронила руки на кучу прабабушкиных робронов, пахнущих пачулей, и, не сдерживаясь больше, принялась плакать. Слезы капали часто, обильные, крупные, точно капли дождя с листьев. Она не вытирала их и не жалела.

Тесть, как и надо было ожидать, сидел в столовой на диванчике и нюхал табак. Николай Николаевич крупными шагами озабоченно подошел к нему и показал телеграмму,

Илья Леонтьевич прочел и ни особенной радости, ни изумления не выразил.

- Ну что же, очень хорошо. Когда думаете ехать?

- Я, если позволите, еду завтра - передовым... Жена думает задержаться некоторое время... Я - завтра, если...

- Вот как, - не вместе едете?

- Нет... Я - передовым... То-се... Квартиру присмотреть... Суета... То-се...

Николай Николаевич замолчал, надул щеки. Пальцы у него на руках и ногах замерзли. Тесть постукивал по лубяной табакерке.

- Ну, ну, - сказал он тихо, - это дело ваше. Новое поколение, новые нравы. Дело ваше. -Вы верующий, Николай Николаевич?

- Я? - Смольков даже вздрогнул.

- Богу на ночь молитесь?

- Молюсь... Бывает, иногда манкирую...

- В церковь ходите?..

- Бывал.

- Вы простите меня, старика, давно я хотел побеседовать с вами на эту тему. Все откладывал, - грешен в нерадении... Завтра уедете, бог знает, когда увидимся. Но вы муж моей дочери, ее духовный водитель..,

У Николая Николаевича сразу же заболел низ живота, заскулило во всем теле невыносимо...

- Дорогой тесть, на минуту, простите прерву вас... - Он выкрикнул это так отчаянно, что Илья Леонтьевич поднял брови и посмотрел на него. Дорогой тесть... Я чертовски в глупом положении.., Не рассчитал, были чертовские расходы. Осталось три рубля с мелочью... Глупо. Что?

- Денег вам нужно?

- Да, да... Именно, именно. Чертовски...

- Каким же образом я могу вам дать денег, - не понимаю еще.

- Сонечка говорила, вы сами писали относительно Сосновки...

- Да, я писал. Но Сосновка принадлежит Софье Ильиничне... К тому же доход с этого имения весь вложен в обсеменение полей, в запашку пара и в покупку рогатого скота... Я рассчитывал, признаться, что вы здесь зазимуете. А вдруг - Париж. Денег? Надо было месяца за два предупредить. Какие же в деревне деньги?.. Удивлен чрезвычайно...

Посиневшими губами Николай Николаевич пролепетал:

- А если векселей?

Илья Леонтьевич поднялся с дивана и опять сел. У Николая Николаевича ходили огненные круги перед глазами. Тесть сказал:

- Вы хотите выдать вексель Софье Ильиничне? Но у нее денег нет...

- Знаю, но если, дорогой тесть, сделать так: я дам вексель моей жене, она же в свою очередь даст на таковую же сумму вексель вам... Деньга дадите, собственно, вы... Это страшно, страшно просто. Что?

Илья Леонтьевич был сбит с толку и проговорил упавшим голосом:

- Посмотрим, какова будет воля Софьи Ильиничны.

Сонечка, как и надо было ожидать, сказала мужу: "Ради бога, все, что тебе будет угодно". Тогда Илья Леонтьевич заявил, что у него нет вексельной бумаги и поэтому придется гнать в город за бумагой, мучить по распутице лошадей и людей. Но в чемодане Николая Николаевича оказалась вексельная бумага, возил он ее с собой на случай, Затем серьезная разноголосица с тестем вышла из-за суммы, говорили об этом до сумерек. Наконец оба векселя были подписаны (на три тысячи семьсот рублей). Илья Леонтьевич щелкал у себя в кабинете счетами, рвал какие-то бумажки. Переслюнив и
страница 280
Толстой А.Н.   Собрание сочинений (Том 1)