отчаянии гадала и раздумывала и раз двадцать посылала Афанасия осматривать заколдованное место.

Сегодня, наконец, Павлина увидела жданный сон и рассказала его обрадованной Степаниде Ивановне.

- Некий муж, - говорила Павлина, - явился мне в облаке и указал перстом: крутись, говорит, раба, вокруг себя десять и еще три раза; где остановишься, там и бросай камень через плечо. Где падет камень, там место сие... Сказал муж сие и подал камень.

Павлина бережно развертывала тряпицы и показывала Степаниде Ивановне камень.

- Пойми же, - говорила генеральша, - мы не знаем места, откуда крутиться начать...

- Этого мне некий муж не говорил, - вздыхала Павлина. - Надо опять поспать.

- Когда же ты? Раньше вечера не заснешь, а рабочие ждут. Ах, Павлина, всегда ты что-нибудь напутаешь...

- Разве Афанасия позвать?

- Поди позови Афанасия.

Павлина убежала и сейчас же вернулась с Афанасием.

- Придумал ты что-нибудь? - с тоской спросила генеральша.

- Не извольте беспокоиться, ваше превосходительство, весь овраг излазил.

- Нашел что-нибудь?

- Не извольте беспокоиться, все в порядке-Афанасии подал генеральше кусок кирпича.

- Старинный, ваше превосходительство, от самого подземного места отломался, не извольте беспокоиться.

- Кирпич, - воскликнула генеральша и набожно перекрестилась. - Слава богу! Едем!.. Веди, Афанасий, рабочих, вели мне подавать коляску.

И Степанида Ивановна, взволнованная, пошла к Алексею Алексеевичу. Генерал за эти пять дней махнул рукой на семейные дела.

Попытки "отбрить" и выжить Смолькова в самом начале были генеральшей прекращены. Сонечку, очевидно, жених волновал, а сам Смольков проявил столько веселости и добродушия в ответ на генеральские подкопы, что Алексей Алексеевич однажды за столом объявил:

- Измором меня взяли, быть по-вашему! - и занялся хозяйством, чтобы рассеять скуку.

Для начала придумал он проект особенной зерносушилки и велел кузнецу сделать железную трубу с дырочками. Трубу сделали, но погода назло стояла отличная, и хлеб не подмокал. Тогда генерал решил в трубе вялить яблоки, чтобы всю зиму кормить рабочих компотом: от такой пищи, он высчитал, производительность мужика увеличится на семь процентов. За опытом над новым проектом и застала генеральша Алексея Алексеевича: стоя у окна, палочкой перемешивал он высыхающие на солнце яблоки и отгонял мух...

- Алексей! - воскликнула генеральша. - Благослови меня, я начинаю...

- Дай тебе бог, Степочка, только трать поменьше денег, все-таки, знаешь ли...

- Ах, опять не доверяешь, - жалобно воскликнула генеральша. - Руки опускаются. Пойми, не для богатства, не из каприза ищу я этот клад, а для славы твоего имени. Сейчас ничего не скажу, но потом ты узнаешь. Тебя, Алексей, ждут не только слава и почести, но и могущество.

- Ну, куда мне его, Степочка. Вот яблоки...

- Ты рожден под счастливой звездой, Алексей. Твоя бабка Вальдштрем... Это шведская королевская кровь... Подумай об этом...

Степанида Ивановна подняла палец, чепец ее сдвинулся набок, на щеках проступили красные пятна.

Свиными Овражками называлась неглубокая котловина, поросшая шиповником и бурьяном, на перевале между Гнилопятами и монастырем.

Со стороны монастыря, откуда начиналась дубовая рощица, лежали на бугре остатки строения, из него уцелели несколько ступеней и часть рухнувшей стены, овитая плющом... Между камней рос шиповник, и корни деревьев разрушали неизвестно кем и когда построенное это жилище. От ступеней овраг
страница 253
Толстой А.Н.   Собрание сочинений (Том 1)