окном из цветных стекол выходила в глухую стену.

В полумраке, никем не слышимая, принимала здесь княгиня Лиза своего любовника и занималась спиритизмом.

Ливрейный лакей доложил Смолькову, что княгиня в приемной, и пошел вперед, распахивая двери. Николай Николаевич бросил в глаз монокль, отличающий его как молодого дипломата, сделал скучающее лицо и, втайне довольный, что объяснению помешают гости, вошел в зал, описывая букву S, как человек светский, воспитанный и желающий нравиться.

В глубине зала на невысоком помосте, покрытом сукном, сидели трое. Посредине - фрейлина и кавалерственная дама графиня Арчеева-Ульрихстам, родная сестра княгини Лизы, налево сидел князь Тугушев, слегка раскрыв рот и опустив чайного цвета длинные усы, направо, в низком кресле, княгиня Лиза восторженно глядела на сестру.

Все трое громкими голосами говорили о политике. Графиня Арчеева-Ульрихстам, очень толстая дама, глядя в лорнет, произносила очень громко:

- Я рекомендую служить царю-батюшке. Тот, кто не служит, есть враг своего отечества...

- Я согласен, надо служить и служить, - так же громко отвечал князь. Но я спрашиваю - разве нельзя не служить, но быть полезным... Например, музыкант? - И князь раскрыл рот.

- Музыкант увеселяет общество, но не служит; кроме того, музыкант артист, но дворянин не может быть артистом.

- Я бы мог служить, - сказал князь, - у меня есть государственный план, он таков: сначала нужно дать плетку, а потом реформу. Так поступил Петр Первый.

Столь торжественные и странные приемы князь и княгиня устраивали графине каждый раз, когда она заезжала на больших своих рысаках на несколько минут к сестре. Князю нужно было ее влияние, чтобы получить портфель или по крайней мере концессию на ловлю котиков в Тихом океане. На котиков он и намекал, отрицая службу, и жаловался, что русских обкрадывают на Дальнем Востоке. Графиня поняла и указала на входящего Николая Николаевича, как на племянника Ртищева, в руках которого было нужное князю дело.

- Котики, котики, графиня, - воскликнул Николай Николаевич, кланяясь, - эти животные стоят мне много крови.

Графиня поднялась.

- Ты уходишь! - жалобно воскликнула Лиза. - Приезжай, сестра, ты знаешь, как ты нам дорога.

И, привстав, она вся изогнулась, голову склонила набок и, словно в забытьи, лепетала слова, прижимая к себе руку графини и отталкивая...

Графиня освободилась от сестры и вышла, сопровождаемая князем. Княгиня Лиза словно без сил опустилась в кресло, закрыла рукой глаза и после молчания простонала:

- Развратник!..

- Ради бога, Лиза, - в тоске пролепетал Николай Николаевич.

- Развратник, который обманывает на каждом шагу, ничтожный человек.

Но в это время вернулся князь, морща узкий свой лоб.

- У графини государственный ум, - сказал он. - Это дипломат и деятель. Я всегда был в ней уверен.

- Ах, - проговорила княгиня, - я ее обожаю...

- Да, m-r Смольков, - продолжал князь, - я все забываю, как называется эта проволочка, после которой я войду в свои права... Ну, вот эта - с котиками. Я решил энергично приняться за котиков.

Опустив голову, он заморгал светлыми ресницами. Николай Николаевич стал объяснять дело.

- Николай Николаевич, я вас жду, - холодно сказала княгиня и вышла, кривляясь на ходу всем телом так, что едва не споткнулась о ковер. Выйдя за дверь, она схватилась рукой за грудь и прошептала: - Боже, дай мне силы перенести еще и этот удар! - понюхала кружевной платочек, надушенный густыми духами, вынула
страница 239
Толстой А.Н.   Собрание сочинений (Том 1)