Сивачев ухватился было за угол дома, но, скользя, сел на ступеньки, и так сидел, засыпаемый, при свете фонаря, мокрым снегом.

7

Прошла зима... Невский клуб, известный в ту пору крупной игрой, гудел, как улей. У золотого стола стояла толпа, жадно глядя, как люди в смокингах поднимали скользкие карты, осторожно заглядывали в них, и на сукно сыпалось золото и бумажки.

Банк метал Сивачев, не спеша раздавая карты. Его лицо сильно изменилось за это время, осунулось, пожелтело, между бровей лежала резкая морщина... Через стул от него сидел Чертаев. Напротив - князь Назаров, этот был, как в лихорадке, красный - пятнами, весь обсыпан сигарным пеплом... Карты дрожали у него в пальцах.

В толпе, окружавшей стол, расспрашивали про Сивачева. Он играл в клубе всего третий раз... Говорят, в первый-то раз пришел худущий, страшный... Но ему дьявольски повезло оба раза... А сегодняшний банк перевалил за сто тысяч...

Никто из присутствовавших не знал, что месяц тому назад Чертаев, зайдя однажды в один из карточных притонов у Пяти Углов, чтобы поиграть для души - честно и недорого, в подвальной комнате, где резались в "железку", увидел Сивачева, но такого обшарпанного, с ямами на землистых щеках, с воспаленными глазами, в грязном белье, что, не стесняясь, взял его под руку:

- Александр Петрович, вот не ожидал, дорогой... Идем водку пить.

У Чертаева мгновенно возник особый и замечательный план, и, хотя Сивачев, быстро обернувшись, оскалил зубы и скользнул было в толпу "арапов", он, добродушно хохоча, увлек его в грязный буфет и, глядя, как тряслась у Сивачева рука, держа студеную рюмку, сказал ему, значительно подмигнув:

- В нашем деле, Александр Петрович, главное' - верная и точная рука. Эка у вас как трясется...

- Идите к черту, - ответил Сивачев, - денег, что ли, хотите дать?

- Давно в таком положении? - Пью четвертый месяц.

- Значит - вдрызг, до нитки?

- А вам какое дело?

- Послушайте, Александр Петрович, вы - дворянин, так нельзя все-таки, вы даже, вот видно, и не мылись.

Сивачев с бешенством поглядел на Чертаева, потом уперся локтем о столик, перекосился и вдруг легко, по-алкоголичьи заплакал. Крепко взяв его повыше локтя, Чертаев сказал:

- Вы должны мне довериться... Мы все поправим... Сивачев задвигал бровями, силясь понять; глаза его на минуту, словно прояснев, расширились:

- Вам, что ли, нужен свеженький, для гастролей?.. - Да!..

Тогда Сивачев медленно схватил себя за голову, глаза его закатились, скрипнул зубами, но - и только... Чертаев увез его к себе, вымыл в ванной, и Сивачев ровно сутки спал у него на диване... Затем Чертаев много с ним говорил, посоветовал к нему переехать жить на некоторое время, на что тот без возражения согласился... Оказалась, что у него не было даже перемены белья. Чертаев все это ему купил и в продолжение одиннадцати ночей обучал Сивачева знаменитому чертаевскому приему с шелковым поясом, который надевался под жилет, - в нем скрывалась "накладка", или особым образом стасованная колода. Неожиданно Сивачев проявил большие данные. Было условлено, что Сивачев играет только три раза. Двадцать пять процентов с выигрыша идут в его пользу, остальное - Чертаеву. Сивачев и на это согласился...

Сегодня после огромного напряжения Сивачеву удалось, как и в первые два раза, незаметно положить "накладку" (Чертаев затеял в это время ссору в другом конце стола). В "накладке" было шестнадцать ударов, - целое состояние... Девять раз он уже прометал. Князь Назаров шел
страница 164
Толстой А.Н.   Собрание сочинений (Том 1)