пойду, засужу!

Погоревал хозяин - делать нечего, отдал ей бычка. Старуха запрягла бычка в сани, поехала и поет:

- За лапоть - куру,

За куру - гуся,

За гуся - овечку,

За овечку - бычка...

Шню, шню, бычок,

Соломенный бочок,

Сани не наши,

Хомут не свой,

Погоняй - не стой...

Навстречу ей идет лиса:

- Подвези, бабушка!

- Садись в сани.

Села лиса в сани, и запели они со старухой:

- Шню, шню, бычок,

Соломенный бочок,

Сани не наши,

Хомут не свой, Погоняй - не стой...

Навстречу идет волк:

- Пусти, бабка, в сани!

- Садись.

Волк сел. Запели они втроем:

- Сани не наши,

Хомут не свой, Погоняй - не стой...

Навстречу - медведь:

- Пусти в сани!

- Садись.

Повалился медведь в сани и оглоблю сломал. Старуха говорит:

- Поди, лиса, в лес, принеси оглоблю!

Пошла лиса в лес и принесла осиновый прутик.

- Не годится осиновый прутик на оглоблю.

Послала старуха волка. Пошел волк в лес, принес кривую, гнилую березу.

- Не годится кривая, гнилая береза на оглоблю.

Послала старуха медведя. Пошел медведь в лес и притащил большую ель едва донес.

Рассердилась старуха. Пошла сама за оглоблей. Только ушла - медведь кинулся на бычка и задавил его. Волк шкуру ободрал. Лиса кишочки съела. Потом медведь, волк да лиса набили шкуру соломой и поставили около саней, а сами убежали.

Вернулась старуха из леса с оглоблей, приладила ее, села в сани и запела:

- Шню, шню, бычок,

Соломенный бочок, Сани не наши,

Хомут не свой, Погоняй - не стой...

А бычок ни с места. Стегнула бычка, он и упал. Тут только старуха и поняла, что от бычка-то осталась одна шкура.

Заплакала старуха и пошла одна путем-дорогою.

О ЩУКЕ ЗУБАСТОЙ

В ночь на Иванов день родилась щука в Шексне, да такая зубастая, что боже упаси.

Лещи, окуни, ерши собрались глазеть на нее и дивовались такому чуду:

- Экая щука уродилась зубастая!

И стала она расти не по дням - по часам: что ни день, то на вершок прибавится.

И стала щука в Шексне похаживать да лещей, окуней полавливать: издали увидит леща, да и хватит его - леща как не бывало, только косточки на зубах хрустят.

Экая оказия случилась на Шексне! Что делать лещам да окуням? Тошно приходится: щука всех приест, прикорнает [14].

Собралась вся мелкая рыбица, и стали думу думать: как перевести щуку зубастую да такую тароватую.

Пришел Ерш Ершович и так наскоро проговорил:

- Полноте думу думать да голову ломать, а вот послушайте, что я буду баять [15]. Тошно нам всем теперь в Шексне, переберемтесь-ка лучше в мелкие речки жить - в Сизму, Коному да Славенку, там нас никто не тронет, будем жить припеваючи.

И поднялись все ерши, лещи, окуни из Шексны в мелкие речки - Сизму, Коному да Славенку.

По дороге как шли, хитрый рыбарь многих из ихней братьи изловил на удочку и сварил ушицу.

С тех пор в Шексне совсем мало стало мелкой рыбицы. Много наделала хлопот щука зубастая, да после и сама несдобровала.

Как не стало мелкой рыбицы, пошла щука хватать червяков и попалась сама на крючок. Рыбарь сварил из нее уху, хлебал да хвалил: такая уха была жирная.

Я там был, вместе уху хлебал, по усам текло, да в рот не попало.

БАЙКА ПРО ТЕТЕРЕВА

Захотел тетерев дом строить.

Подумал-подумал:

"Топора нет, кузнецов нет - топор сковать некому".

Некому выстроить тетереву домишко.

"Что ж мне дом заводить? Одна-то
страница 53
Толстой А.Н.   Сказки