кота за лапу подтащил и говорит ему на ухо:

- Тебе я вот чего, Вась, расскажу - у меня дом лучше всех, хочешь со мной жить?

Но кот Вась ничего не ответил и, помурлыкав для вида, вывернулся и шмыг под печку - мышей вынюхивать и в подполье - шептаться с домовым.

Наутро Петечка только залез в снежный дом, как слышит - хрустнул снег, потом сбоку полетели комья, и вылез из стенки небольшого роста мужичок в такой рыжей бороде, что одни глаза видны. Отряхнулся мужичок, присел около Петечки и сделал ему козу.

Засмеялся Петечка, просит еще сделать.

- Не могу, - отвечает мужичок, - я домовой, боюсь тебя напугать очень.

- Так я теперь все равно тебя забоялся, - отвечает Петечка.

- Чего меня бояться: я ребятишек жалею; только у вас в избе столько народу, да еще теленок, и дух такой тяжелый - не могу там жить, все время в снегу сижу; а кот Вась давеча мне говорит: Петечка, мол, дом-то какой построил.

- Как же играть будем? - спросил Петечка.

- Я уж не знаю; мне бы поспать охота; я дочку свою кликну, она поиграет, а я вздремну.

Домовой прижал ноздрю да как свистнет... Тогда выскочила из снега румяная девочка, в мышиной шубке, чернобровая, голубоглазая, косичка торчит, мочалкой повязана; засмеялась девочка и за руку поздоровалась.

Домовой на лежанку лег, покряхтел, говорит:

"Играйте, ребятишки, только меня в бок не толкайте", - и тут же захрапел, а домовова дочка говорит шепотом:

- Давай в представленыши играть.

- Давай, - отвечает Петечка. - А это как? Чего-то боязно.

- А ты, Петечка, представляй, будто на тебе красная шелковая рубашка, ты на лавке сидишь и около крендель.

- Вижу, - говорит Петечка и потянулся за кренделем.

- И сидишь ты, - продолжает домовова дочка и сама зажмурилась, - а я избу мету, кот Вась о печку трется, чисто у нас, и солнышко светит. Вот собрались мы и за грибами в лес побежали, босиком по траве. Дождик как припустился и впереди нас всю траву вымочил, и опять солнышко проглянуло... до леса добежали, а грибов там видимо-невидимо...

- Сколько их, - сказал Петечка и рот разинул, - красные, а вон боровик, а есть - можно? Они не поганые, представленные-то грибы?

- Есть можно; теперь купаться пойдем; катись на боку с косогора; смотри, в реке вода ясная, и на дне рыбу видно.

- А у тебя булавки нет? - спросил Петечка. - Я бы сейчас пескаря на муху поймал...

Но тут домовой проснулся, поблагодарил Петечку и вместе с дочкой обедать улез.

Назавтра опять прибежала домовова дочка, и с Петечкой они придумывали невесть что, где только не побывали, и так играли каждый день.

Но вот преломилась зима, нагнало с востока сырых туч, подул мокрый ветер, ухнули, осели снега, почернел навоз на задворках, прилетели грачи, закружились над голыми еще ветками, и стал подтаивать снежный дом.

Насилу влез туда Петечка, промок даже весь, а домовова дочка не приходит. И принялся Петечка хныкать и тереть кулаками глаза; тогда домовова дочка выглянула из дыры в стенке, пальцы растопырила и говорит:

- Мокрота, ни до чего дотронуться нельзя; теперь мне, Петечка, играть некогда; столько дела - руки отваливаются; да и дом все равно пропал.

Басом заревел Петечка, а домовова дочка плеснула в ладоши и говорит:

- Глупый ты, - вот кто. Весна идет; она лучше всяких представленышей. - Да и кричит домовому: иди, мол, сюда.

Петечка орет, не унимается. Домовой сейчас же явился с деревянной лопатой и весь дом раскидал, - от него,
страница 34
Толстой А.Н.   Сказки