хотя глаза смотрели безучастно, и он ответил, гладя ее по чудесным белокурым волосам:

- Ладно, дочка, ладно, Зденка, я тебе расскажу, что со мной было в горах, только уж какнибудь в другой раз, а то сегодня я устал. Одно скажу - нет в живых Алибека, и убил его я. А ежели кто сомневается, - прибавил старик, окидывая взглядом свою семью, - есть чем доказать!

И он развязал мешок, висевший у него за спиной, и вытащил окровавленную голову, с которой, впрочем, его собственное лицо могло поспорить мертвеннобледным цветом кожи! Мы с ужасом отвернулись, а Горча отдал ее Петру и сказал:

- На, прицепи над нашей дверью - пусть знает всякий, кто пройдет мимо дома, что Алибек убит и никто больше не разбойничает на дороге, кроме разве султанских янычар!

Петр, подавляя отвращение, исполнил, что было приказано.

- Теперь понимаю, - сказал он, - бедный пес выл от того, что почуял мертвечину!

- Да, почуял мертвечину, - мрачно повторил Георгий, который незадолго перед тем незаметно вышел, а теперь вернулся: в руке он держал какойто предмет, который тут же поставил в угол - как мне показалось, это был кол.

- Георгий, - вполголоса сказала ему жена, - да неужто ты…

- Брат, что ты затеял? - заговорила и сестра. - Да нет, нет, ты этого не сделаешь, верно?

- Не мешайте, - ответил Георгий, - я знаю, что мне делать, и что надо - то сделаю.

Тем временем настала ночь, и семья ушла спать в ту часть дома, которую от моей комнаты отделяла лишь тонкая стенка. Признаюсь, что все, чему я вечером был свидетель, сильно на меня подействовало. Свеча уже не горела, а в маленькое низенькое окошко возле самой моей постели вовсю светила луна, так что на пол и на стены ложились белые пятна вроде тех, что падают сейчас здесь, в гостиной, где мы с вами сидим, милостивые государыни. Я хотел заснуть, но не мог. Свою бессонницу я приписал влиянию лунного света и стал искать, чем бы завесить окно, но ничего не нашел. Тут за перегородкой глухо послышались голоса, и я прислушался.

- Ложись, жена, - сказал Георгий, - и ты, Петр, ложись, и ты, Зденка. Ни о чем не беспокойтесь, я посижу за вас.

- Да нет, Георгий, - отвечала жена, - уж скорее мне сидеть, ты прошлую ночь работал, - наверно, устал. Да и так мне надо приглядеть за старшим мальчиком, - ты же знаешь, ему со вчерашнего нездоровится!

- Будь спокойна и ложись, - говорил Георгий, - я посижу и за тебя!

- Да послушай, брат, - промолвила теперь нежным, тихим голосом Зденка, - по мне, так нечего и сидеть. Отец уже уснул, и смотри, как мирно и спокойно он спит.

- Ничегото вы обе не понимаете, - возразил Георгий тоном, не допускающим противоречия. - Говорю вам - ложитесь, а я спать не буду.

Тут воцарилась полная тишина. Вскоре же я почувствовал, как отяжелели мои веки, и сон меня одолел.

Но вдруг дверь в комнату как будто медленно отворилась, и на пороге встал Горча. Я, впрочем, скорее догадывался об этом, чем видел его, потому что там, откуда он вышел, было совершенно темно. Его погасшие глаза, - так мне чудилось, - старались проникнуть в мои мысли и следили за тем, как подымается и опускается моя грудь. Потом он сделал шаг, ещедругой, затем, с чрезвычайной осторожностью, неслышно ступая, стал подходить ко мне. Вот одним прыжком он очутился у моей кровати. Я испытывал невыразимое чувство гнета, но неодолимая сила сковывала меня. Старик приблизил ко мне свое мертвеннобледное лицо и так низко наклонился надо мною, что я словно ощущал его трупное дыхание. Тогда я сделал сверхъестественное усилие и
страница 215
Толстой А.Н.   Князь Серебряный, Упырь, Семья вурдалака