часу дня "Воробей" подошел к пристани.

На мостках стоял с трубкой Панкрат Иваныч Ершов-Карасев все в том же ватном жилете и с бородой, где, как говорили на Ждановке, водились у него даже тараканы.

Солнце ослепительно горело в тихой воде между низким левым берегом и высокими домами на правом берегу. Панкрат Иваныч щурился, щурился и вдруг...

Чихнул:

Ап-ап-ап-апчьхииии!!!

Да как чихнул-то!

Закачались мостки, заскрипели лодки, ворона, присевшая почистить нос на крышу домика на мостках, взъерошилась, сорвалась и полетела, каркая и долго еще оборачиваясь на Ершова-Карасева:

- Дуррррак!.. Дурррррак!!

Вот как здорово чихнул Панкрат Иваныч Ершов-Карасев.

На мостках пионеры простились с Никитой и Митей, стали в затылок, поджали локти и бегом пошли через дамбу, через деревянный мостик, что ведет с Тучкова моста на стадион, - и дальше через Петровский остров к лагерю.

Никита и Митя захватили оружие, парус и багаж и тоже побежали к дому.

У ворот они простились с Цыганом:

- До завтра, собака!

Цыган вежливо посмотрел путешественникам в глаза, помотал хвостом и отправился по своим частным делам.

Никита открыл дверь английским ключом. Никита и Митя на цыпочках прокрались в детскую. Быстро разобрали все вещи по местам - пледы на кровати, оружие под кровать, простыню под подушку, щеточную палку воткнули в щетку и выставили в коридор.

Никита сел к окну и раскрыл книгу с приключениями. Митька сел на пол и продолжал ремонт паровоза.

Сидели как ни в чем не бывало, как будто ничего и не случилось.

Через несколько минут раздался звонок - это пришли со службы отец и мать.

Дети вышли их встречать как ни в чем не бывало.

За обедом Никита и Митя приналегли на лапшу. Подали мясо с хреном, они приналегли и на мясо. Наелись. Попросили молока, напились. Никита толкнул Митьку, и оба фыркнули в тарелки.

Фыркнули они потому, что родители, которые в начале обеда, как обычно, принялись за воспитание, - теперь замолчали и с удивлением поглядывали на детей.

- Папа, а тебя никогда не бодал козел? - спросил Митя.

- Не бодал, отстань, - ответил отец, - скажите, пожалуйста, что с вами такое случилось? Я ничего не понимаю.

Тогда Никита сказал равнодушно:

- Мы путешествовали на парусном корабле "Воробей". На реке Ждановке, около сломанной ивы, мы разбили племя краснокожих дикарей. После этого потерпели кораблекрушение и подверглись нападению зверей, но нас спас храбрый барабанщик. Мы гостили в лагере у одного очень дружественного народа и благополучно вернулись.

- Панкрат Иваныч вот так чихает! Папа, а ты умеешь так чихать? спросил Митя.

Отец сделал обиженное лицо.

- Вы оба несете чепуху! Я замечаю, что вы с каждым днем все более дичаете. Хотя хороший аппетит меня радует, но посмотрите - на что вы похожи: носы ободраны... А руки... А платье... Вы стали похожи на разбойников, налетчиков, только не на наших детей...

- А барабанщик сказал, что мы славные ребята, - проговорил Никита.

Митя сейчас же спросил:

- Папа, а ты умеешь барабанить в барабан?

Отец махнул рукой, взял газету и ушел читать ее на балкон. Мать, собирая со стола, задумчиво улыбалась и покачивала головой.

Ей было немного грустно оттого, что нельзя уже теперь взять, как бывало, крошечного Никиту или крошечного Митю на руки, целовать и тискать. И было смешно оттого, что они такие все маленькие и такие независимые, ходят с отравленными стрелами, носы у них исцарапаны и глаза дикие.

В детской
страница 10
Толстой А.Н.   Как ни в чем не бывало