свою судьбу с судьбой Англии и поставили половину запасов мировой нефти под защиту английских пушек, но я немного огорчен тем, что у вас все еще нет доверия к дальности прицела английских пушек.

– Разрешите вам налить?

– Благодарю.

– Я ни на чем не настаиваю, мистер Ллойд-Джордж. Последние события на востоке встревожили меня так же, как любого англичанина, охраняющего свою семью, свой дом и свой кошелек от ночного посетителя. Я немного растерян. До сих пор мне казалось, что в сильном государстве сильная политика опирается на силу.

– Сэр Генри, мы раз и навсегда должны отказаться от некоторой терминологии, которую нам навязали наши друзья из профессиональных союзов. Например, империализм! Будь я ребенок, я бы, наверно, заплакал в своей кроватке, услышав это слово… Интервенция! Это похоже на пощечину. Колониальная политика! Это – безобразные, ненужные, раздражающие слова… Зачем я буду каждое утро высовываться из окон и строить гражданам неприличные гримасы?… Они вправе начать швырять камнями в мое окошко…

Сэр Генри откинулся в сафьяновом квадратном кресле, – должно быть, от портвейна массивное бритое лицо его с угрюмой челюстью было багровое, веки полуопущены над мешками глаз, щека вздрагивала. Мистер Ллойд-Джордж – седогривый, с моржовыми седыми усами, розовый, как дядюшка из провинции, благодушно улыбался.

– Игра с огнем всегда кончается пожаром, – сквозь зубы проговорил сэр Генри.

– Единственно, в чем мы с вами расходимся, – так мне кажется, сэр Генри, – это в способах тушения пожара. Эффектное появление пожарных на сцене: много крику и шуму, хлопотно и мало толку.

– Какие же другие способы?

– Правильная осада: когда осажденные начинают есть крыс и пить тухлую воду, они сдаются… Из истории Пунических войн мы знаем, что римляне, ускоряя процесс капитуляции, бросали в осажденный Карфаген зачумленные трупы. Это классика…

– Все это превосходно, если бы рынок мог ждать терпеливо… «Ройяль Дэтч Шелл» вложил огромные суммы в кавказские земли. Американцы не вложили ни одного цента. Мы ослаблены, они – нет. Если к будущему лету мы не будем стоять твердой ногой в Баку и Грозном, – Англия потеряет первое место…

Разговор принял такой оборот, что мистер Ллойд-Джордж почувствовал, наконец, будто его прочно взяли за нос. Он нагнулся к камину и некоторое время возился с углями.

– Да, да, вы, как всегда, правы, сэр Генри, – бормотал он, озаряемый пламенем; порозовели даже его пышные волосы. – Будем надеяться, Бог поможет старой Англии… Видит Бог, – мистер Ллойд-Джордж выпрямился, вооруженный каминными щипцами, – мы хотим только мира и счастья! Побольше счастья! Путь к нему открыт. Но при всем миролюбии (Ллойд-Джордж положил щипцы) мы не можем, не в состоянии остановить процесса кристаллизации новорожденных республик на востоке Европы. Самоопределение – священный процесс. Польша и Румыния в своем историческом развитии должны пройти через войну… И мне представляется, что не дальше, как этим летом…

Подумав, сэр Генри сказал:

– Это – идея.

После этого оба молчали некоторое время. Существенная часть беседы была окончена. Сэр Генри поднялся. Мистер Ллойд-Джордж проводил его до дверей, глядя с чувством тревоги на апоплексическую шею такого нужного Англии, такого значительного человека.


Сэр Генри отпустил машину, отпер парадное, зажег яркий свет в вестибюле, бросил на кресло шляпу и пальто и на секунду остановился перед пестро размалеванным деревянным идолом с Соломоновых островов.

Людоедский бог, со ртом до ушей,
страница 130
Толстой А.Н.   Эмигранты