грехов и прийти к богу. Сказано сжато, метафорически, как народ говорит, что мученики за нас трудились. И это считается доказательством.

Павел:

"Предах бо вам исперва, еще и приях, яко Христос умре грех наших ради, по писанием" (1 Кор. 15, 3); "Христос возлюбил есть нас, и предаде себе за ны приношение и жертву богу в вошо благоухания" (Еф. 5, 2).

Любовь к нам Христа привела его к позорной смерти. Это тоже считается утверждением догмата.

"Иже предан бысть за прегрешения ваша, и воста за оправдание наше" (Рим. 4, 25) (стр. 142).

Говорится о воскресении, как о чуде, и сказано о том, что предан вследствие грехов наших.

"Егоже предположи бог очищение верою и крови его, в явление правды своея, за отпущение прежде бывших грехов" (Рим. 3, 25) (стр. 142).

Опять запутанная фраза, как все изречения Павла, означающие тоже, что смерть праведника избавила людей от их прежних ошибок. И всё это считается доказательством. Главным же доказательством считаются толкования позднейших отцов церкви, т. е. тех самых людей, которые выдумали догмат искупления.

а) Св. Варнава: "будем веровать, что сын божий не мог пострадать как только за нас...; за наши грехи восхотел он принесть в жертву сосуд духа"; б) св. Климент римский: "будем взирать на господа Иисуса Христа, которого кровь дана за нас...; будем взирать внимательно на кровь Христа и рассуждать, как многоценна кровь его пред богом, когда, быв пролита для нашего спасения, всему миру приобрела благодать покаяния"; в) Игнатий Богоносец: "Христос умер за вас, чтобы, веруя в смерть его, вы спаслись от смерти"; г) св. Поликарп: "он претерпел за грехи наши самую смерть...; всё претерпел за нас, чтобы нам жить в нем" (стр. 143).

Или еще другое:

"Если кто из наших, не по любви к спорам, но по желанию узнать истину, спросит: "почему господь претерпел не другую какую-либо смерть, а крестную?" Тот пусть ведает, что сия именно, а не иная какая-либо смерть могла быть спасительною для нас и ее-то претерпел господь для нашего спасения. Ибо если он пришел для того, чтобы самому на себе повесть бывшую на нас клятву, то каким бы иным образом соделался он клятвою, если бы не новее смерти, бывшей под клятвою? А такая смерть и есть крестная: ибо написано: "проклят всяк, висяй на древе" (Гал. 3, 13). Во-вторых, если смерть господа есть искупление всех, если ею разрушается средостение преграды и совершается призвание языков (Еф 2, 14), то каким бы образом он призвал нас к отцу, если бы не распялен на кресте? Ибо только на кресте можно умереть с распростертыми руками. Итак, вот почему надлежало господу претерпеть крестную смерть, и на кресте распростерть свои руки, чтобы одною рукою привлечь к себе древний народ, другою -- язычников и таким образом обоих их соединить в себе самом. Об этом и сам он предсказал, когда хотел показать, какою смертию имел искупить всех: "аще вознесен буду, вся привлеку к себе" (Иоан. 12, 32). И еще: враг рода нашего -- диавол, ниспадши с неба блуждает здесь по воздушной области, владычествует над подобными ему по непокорности демонами и посредством их то обольщает призраками тех, которые вдаются в обман его, то старается всячески сделать какое-либо препятствие тем, которые устремляются горе, так говорит нам апостол Павел, называя его "князем власти воздушные, действуюшим ныне в сынех противления" (Еф. 2, 2). Посему господь пришел зля того, чтобы низложить диавола, очистить от него воздух и открыть нам свободный путь к небесам, как сказал апостол, "чрез завесу", т. е.
страница 86
Толстой Л.Н.   Исследование догматического богослова