учит всех людей. Для доказательства же отдельности третьего лица повторяются опять стихи Иоанна 14, 16; 15, 26, которые означают совсем другое.

Иисус Христос под именем духа истины разумеет утешителя, или под именем утешителя разумеет дух истины, но не может разуметь никакое третье лицо. Доказательство самое ясное того, что в Евангелиях нет доказательств, есть то, что, кроме этих мест, ничего не доказывающих, нельзя подыскать ничего -другого. Но богословие, не стесняясь этим, считает свой тезис доказанным и говорит:

Следовательно, и в настоящем случае, так как спаситель не счел нужным присовокупить нового объяснения означенных слов, он сам разумел, и апостолы могли разуметь под именем отца и сына и св. духа не кого-либо другого, как три божеские лица (стр. 177).

Третье, последнее и главнейшее доказательство из Нового Завета -- это слова Иоанна в первом послании, 5, 7: "Трие суть свидетельствующии на небеси: Отец, слово и св. дух и сия три едино суть". В богословии говорится:

В этом месте еще яснее, нежели в предыдущем, выражаются и троичность лиц в боге и единство существа. Троичность лиц: ибо отец, слово и св. дух называются тремя свидетелями: следовательно, они различны между собою, следовательно, слово и дух, поставляемые свидетелями наравне со отцем, не суть только два свойства его, или силы, пли действия, а суть такие же лица, как и отец. Единство существа: ибо если бы слово и св. дух имели не одну и ту же божескую природу и существо со отцем, а имели природу низшую, тварную, в таком случае между ними и отцем было бы бесконечное расстояние, и никак уже нельзя было бы сказать: "и сии три едино суть" (стр. 179).

Но, к сожалению, хотя это место, как ни слабо, но все-таки могло бы служить хоть каким-нибудь -- не доказательством, но поводом к утверждению, что бог -- один и три, но, к сожалению, не все согласны с богословами. Говорится:

Несправедливо хотят ослабить силу этого места, утверждая, будто здесь три свидетеля небесные, отец, слово и св. дух, представляются. чем-то единым не по отношению к их существу, а только по отношению" к их единогласному свидетельству, точно так, как и три свидетеля земные, упоминаемые в следующем стихе: "трие суть свидетельствующий на земли, дух и вода и кровь: и трие во едино суть (--8), составляют едино, без сомнения, не но существу, а только по отношению к свидетельству. Должно заметить, что -- а) сам св. апостол ясно различает единство свидетелей небесных и единство свидетелей земных: о последних, которые, действительно, различны между собою или раздельны по существу, он

выражается только: "и трие во едино суть" т. е. во едино по отношению к свидетельству; но о первых говорит: "и сии три едино суть", а не во едино: следовательно, едино суть гораздо более, нежели свидетели земные, едино не по отношению только к свидетельству, а и по существу. Это тем достовернее, что -

б) сам же св. апостол в следующем стихе называет свидетельство свидетелей небесных, без всякого различия, свидетельством божиим: "аще свидетельство человеческое приемлем, свидетельство божие более есть"; следовательно, предполагает, что три свидетеля небесные "суть едино", именно по божеству, или суть три божеские лица. Тем достовернее, что -

в) тот же .св. апостол еще прежде, в Евангелии своем, уже упоминает о каждом из трех небесных свидетелей -- отце, сыне, или слове, и св. духе и упоминает как о трех лицах божеских, единосущных между собою, излагая слова спасителя: "аще аз свидетельствую о себе, истинно
страница 38
Толстой Л.Н.   Исследование догматического богослова