губернаторскому жители, которые послушав, священник, комендант и прочие, прибыв в город, а остались в крепости ссыльные, своекошные и отставные, некоторые ж казаки самовольно бежали к разбойнику, который с толпою оною крепости подъездом никакого разорения не делал, кроме показанных домов священнического, комендантского, офицерских и прочих, кои в город были взяты, тех домы разорены, а прочие все остались целы, которые ж ему разбойнику делали встречу, от него, злодея, были жалованы и допущены к прескверной его руке; больше ничем в той крепости не пользовался, как только скот весь отогнал и отъехал от оной крепости версты с полторы, в лугах остановился ночевать, где и капитана Нечаева повесил.

7.

Ночевав у Черноречья, 1-го числа октября по верхней дороге к загородскому губернаторскому дому по высоте степью всею толпою тянулся, а иные партиями бегали по сторонам, грабили и разоряли в разных местах хутора и скот, жителей городских отгоняли, приехав верстах в двух, стал на лугах под хуторами генерала Тевтелева; злодейская партия не оставили, чтоб не разорить дом губернаторской, а особливо святую церковь, которая была славно украшена, напоследок святые иконы находили у казаков под седлами, тот же день разбойник прислал к губернатору указ, чтоб он ему не противился и впустил бы в город без сопротивления и встретил бы так, как своего прямого государя, на который указ было от губернатора ответствовано прямо сущему злодею и от бога отступившему человеку и сыну сатанину, кое с его злодейством сходное, и послано с равным ему злодеем и разбойником, прозываемым Хлопуша, который у него был напоследок советником и общества злым мучителем и делал столько злодейства и разорения, ей описать не можно.

8.

Ночевал в показанных лугах. 2-го октября потянулся разбойник к Сеитовой татарской слободе, разделись на две толпы, по обе стороны реки Сакмары и от Сеитовских оставших жителей был разбойник встречен и почтен был, так как он о себе дал знать за прямого государя, за что допущены были татара к прескверной его руке, от коих и подарки приняв, не сделав никакого разорения, и из той слободы потянулся к Сакмаре, а партия его была разослана по рудникам, деревням и крепостям для грабительства и забрания народа и всяких надобнейших припасов, а особливо пороху.

9.

Того же числа приехал к Сакмарскому городку, из которого от жителей и прямых раскольников была злодею встреча славная, как их отцу сатане, и священник встречу выносил святые иконы, в которой крепости ничем не пользовался, ибо артиллерия со всеми припасами была взята в город, а только от равных ему злодеев и разбойников был дарен и допущены были к мерзкой его руке, потом тянулся со всею своею шайкою за реку Сакмару, в сторону, лежащую к Оренбургу, расстоянием отъехал недалее как версты с две от Сакмары, стал лагерем от города Оренбурга расстояния в 27, куда его единомышленники грабительства партиями собрались с награбленным богатством и всякого звания людей привезено было много, где и повесил немало, да при том еще слух несся, якобы и курьера кабинетского повесил, пробыв два дня на одном месте, на третий день, то есть 4 октября, подвинулся к городу, подошед под крепость Бердинскую, в лугах лагерем расположился от города недалее десяти верст, злодейские партии к стенам на высотах показывались, город был уже весьма укреплен артиллериею и силою: пред сим за день прибыла из Яицкого городка семая легкая полевая команда, да Яицких казаков 400 человек со артиллериею и со всеми припасами в город.
страница 50
Пушкин А.С.   Замечания о бунте