под Троицкой, возвратился в Верхояицкуюкрепость, а оттуда и в Оренбург.

***

Декалонг Жолобова и Гагрина взял к себе в Челябу, оставя Михельсона одного преследовать злодеев.

Пожар разгарается между Екатеринбургом и Кунгуром.

Михельсон не знает куда пошел Пугачев.

17 июня письмо фон Бранта к Щербатову.

***

11 июня. Попов, узнав, что Пугачев находится близ Красноуфимска, пошел туда (10-го), в 8 верстах был атакован, ретировался к Кунгуру.

17 июня. Найдены в лесу при реке Узенях 17 человек яицких казаков, из оных Степ. Речкин, Яков Серебрецов, Ив. Ерофеев и Аверьян Лифанов повешены, как злобные возмутители, в Яицком Городке Мансуровым.

***

Якубович пошел по Осинской дороге для поиска. Уфа без защиты. Табинск осажден башкирцами, жгущими хлеб на гумнах.

***

Непонятно, почему Якубович, Дуве и Обернибесов неподвижны и не соединены. 3,000 башкирцев за Белою рекою оставлены в покое. Бирск созжен в виду у Дуве, а Якубович был в 20 верстах.

***

Салаватка и Белобородов соединясь пошли к Кунгуру.

***

22 июля. Рапорт кн. Щербатова из Казани.

Собранные команды с Воткинского и Ижевского заводов при коллежском советнике Венцеле, не могли остановить Пугачева, Венцель и офицеры были захвачены, команды разбиты. Не имея известия о Михельсоне - приказал я Голицыну, не останавливаясь уже в Уфе, спешить к Каме с лучшими войсками. - А за собою потянул подполковника Муфеля с легкой командой, и Пензенским уланским корпусом. Новомосковская дорога была пуста, башкирцы бунтовали и жители разбежались. Прибыв в Бугульму, получил я от фон Бранта известие, что он собрав 600 человек команды моей, сверх того гарнизонных и разночинцев, укрепился; а от Михельсона (6 июля), что он спешит за Пугачевым и 8го надеится переправиться через р. Вятку. Свои же войска я посадя на подводы, поспешил к Казани. Но на дороге узнал etc.

Михельсон был затруднен созжением мостов мужиками, и увозом паромов и лодок. Казань была бы спасена, когда хотя бы немного держались.

Михельсон, укомплектовавшись лошадьми, от Нижегородской губернии отрежет Пугачеву путь, а граф Меллин за ним гонится. Бег сего злодея столь быстр и опрометчив, что нет способу с соблюдением порядка службы его преследовать. Лучшее средство перехвачивать ему путь, но по столь великому пространству рассеянные войска не могут делать быстрые обороты, а в лошадях мор и нужда. Пугачев от Казани (сверх чаяния всех), с лучшими своими войсками, перекинулся за Волгу на Коншайской перевоз в село Сундырь, которое и сжег, и пошел на Цывильск, который сжег, повесив воеводу, а отоль проселычными дорогами пошел к Курмышу, имея в тылу графа Меллина. Подполковнику Муфелю, находящемуся в Черемшанской крепости, велел я наискорее обратиться к Синбирску, перейти Волгу и идти на встречу Пугачеву, а Пензенского уланского корпуса шефу маиору Чемесову от Шуракского перевоза р. Камы идти к Устью оной и также перешел Волгу соединиться с Мелиным или Муфелем. - Мансурову же с его командой и с яицкими казаками идти к Сызране, по реке Иргизу, оставя Симанова для охранения Яицкого городка и линии.

Правая сторона Казанской губернии успокаивается, а для обуздания башкирцев послал я кн. Галицына в Мензелинск.

Я же занимаюсь восстановлением порядка, вывожу из крепости стеснившихся обывателей, развожу их по уцелевшим домам, по концам города, и тушу везде тлеющийся огонь, о чем и приказал здешнему обер-коменданту артиллерии полковнику Лецкому.

Пред сим полковник Обернибесов
страница 116
Пушкин А.С.   Замечания о бунте