матушку Москву.

С глубочайшим уважением и совершенной преданностию честь имею быть, милостивый государь,

Вашего превосходительства покорнейший слуга Александр Пушкин. 9 июля.


977. H. H. Пушкиной. 11 июля 1834 г. Петербург.

Ты женка моя [презалаберная [1105 - Переделано из начатого презаба]] пребезалаберная (насилу слово написал). То сердишься на меня за С.[оллогуб], то за краткость моих писем, то за холодный слог, то за то, что я к тебе не еду. Подумай обо всем, и увидишь, что я перед тобой не только прав, но чуть не свят. С С.[оллогуб] я не кокетничаю, потому что и вовсе не вижу, пишу коротко и холодно по обстоятельствам тебе известным, не еду к тебе по делам, ибо и печатаю П.[угачева], и закладываю имения, и вожусь и хлопочу — а письмо твое меня огорчило, а между тем и порадовало; если ты поплакала, не получив от меня письма, стало быть ты меня еще любишь, женка. За что целую тебе ручки и ножки.

Кабы ты видела, как я стал прилежен; как читаю корректуру — как тороплю Яковлева! Только бы в августе быть у тебя. Теперь расскажу тебе о вчерашнем бале. Был я у Фикельмон. Надо тебе знать, что с твоего отъезда я кроме как в клобе нигде не бываю. Вот вчерась как я вошел в освещенную залу, с нарядными дамами, то я смутился как немецкий профессор; насилу хозяйку нашел, насилу слово вымолвил. Потом осмотревшись увидел я, что народу не так-то много, и что бал это запросто, а не раут. Незнакомых дам несколько прусачек (наши лучше, не говоря уж о тебе), а одеты, как Ермолова во дни отчаянные. Вот наелся я мороженого и приехал себе домой — в час. Кажется не за что меня бранить. О тебе в свете много спрашивают и ждут очень. Я говорю, что ты уехала плясать в Калугу. Все тебя за то хвалят, и говорят: ай да баба! — а у меня сердце радуется. Тетка заезжала вчера ко мне и беседовала со мною в карете; я ей жаловался на свое житье-бытье; а она меня утешала. На днях я чуть было беды не сделал: с тем чуть было не побранился — и трухнул-то я, да и грустно стало. [1106 - Переделано из сталъ] С этим поссорюсь — другого не наживу. А долго на него сердиться не умею; хоть и он не прав. Сегодня был на даче у Плетнева; у него дочь имянинница. Только вместо его, нашел я кривую кузину — и ничего. А он уехал в Ораниенбаум — в.[еликую] [1107 - в. [еликую] вписано.] княгиню учить. Досадно было, да нечего делать. Прощай женка — спать хочу. Цалую тебя и вас — и всех благословляю. Христос с Вами.

11 июля.


978. П. А. Осиповой. 29 июня и 13 июля 1834 г. Петербург.

Je vous remercie de tout mon cœur, chère, bonne et aimable Прасковья Александровна, pour la letre que Vous avez eu la bonté de m'écrire. Je vois [1108 - В подлиннике описка: vous] que Vous me gardez toujours la même amitié et le même intérêt. Je m'en vais vous repondre franchement sur ce qui regarde Reichman. Je le connais honnête homme, et pour le moment, c'est tout ce qu'il me faut. Je ne puis avoir de confiance ni en Michel, ni en Penkovsky, vu que je connais le prèmier et que je ne connais pas le second. N'ayant pas l'intention de venir m'établir à Boldino, je ne puis songer à relever un bien qui, entre nous soit dit, touche à une ruine complète; je veux seulement n'être pas volé, et payer les intérêts du Lombard. Les améliorations viendront ensuite. Mais soyez tranquille: Reichman vient de m'écrire que les paysans sont dans un tel état de misère, et les affaires en si
страница 396
Пушкин А.С.   Переписка 1826-1837