своею дорогою. Он в душе поэт. Я опасаюсь его не на шутку и жалею очень, что его не застрелил, когда имел тому случай — да чорт его знал. Жду с нетерпением Войнаровского и перешлю ему все свои замечания. Ради Христа! чтоб он писал — да более, более!

Твое письмо очень умно, но всё — таки ты не прав, всё — таки ты смотришь на Онегина не с той точки, всё — таки он лучшее произведение мое. Ты сравниваешь первую главу с Д.[он] Ж.[уаном]. — Никто более меня не уважает Д.[он] Ж.[уана] (первые 5 пес., других не читал), но в нем ничего нет общего с Онег.[иным]. Ты говоришь о сатире англичанина Байрона и сравниваешь ее с моею, и требуешь от меня таковой же! Нет, моя душа, многого хочешь. Где у меня сатира? о ней и помину нет в Евг.[ении] Он.[егине]. У меня бы затрещала набережная, если б коснулся я сатире. Самое слово сатирический не должно бы находиться в предисловии. Дождись других песен…. Ах! Если б заманить тебя в Михайловское!… ты увидишь, что если уж и сравнивать Онегина с Д.[он] Ж.[уаном], то разве в одном отношении: кто милее и прелестнее (gracieuse [274 - прелестная.]) Татьяна или Юлия? 1-ая песнь просто быстрое введение, и я им доволен (что очень редко со мною случается). Сим заключаю полемику нашу…. Жду П.[олярной] З.[везды]. Давай ее сюда. Предвижу, что буду с тобою согласен в твоих мнениях литературных. Надеюсь, что наконец отдашь справедливость Катенину. Это было бы к стати, благородно, достойно тебя. Ошибаться и усовершенствовать суждения [наши] свои сродно мыслящему созданию. Бескорыстное признание в оном требует душевной силы. Впроччем этому буду рад для Катенина, а для себя жду твоих повестей; да возьмись за роман — кто тебя держит. Вообрази: у нас ты будешь первый во всех значениях этого слова; в Европе также получишь свою цену — во-первых, как истинный талант, во-вторых по новизне предметов, красок etc… Подумай, брат, об этом на досуге….. да тебе хочется в ротмистра!

24 март. Михайловское.


150. В. Ф. Вяземской. 24 марта 1825 г. Михайловское.

Chère et respectable Princesse, votre lettre m'a navré le cœur. Je n'avais pas l'idée du malheur qui vous est arrivé; je n'essaierai pas de vous consoler, mais je partage du fond de l'âme vos chagrins et vos angoisses. J'espère qu'à l'heure qu'il est le Prince et les enfants sont convalescents. Puisqu'Онегин peut le distraire, je m'en vais dès ce moment me mettre à le copier et je lui enverrai. J'écrirai aussi à mon frère pour qu'il lui envoye ce qu'il peut avoir de mes vers. Je demande seulement au Prince qu'il garde tout cela pour lui seul, et qu'il n'en lise rien à personne au monde.

P.[ouchtchine] a eu tort de vous parler de mes inquiétudes et de mes conjectures qui se sont trouvées fausses. Je n'ai aucune relation avec O.[dessa], j'ignore complètement ce qui s'y passe.

Chère Princesse, soyez tranquille, s'il est possible. Donnez-moi des nouvelles de Votre famille et comptez-moi toujours au nombre de ceux qui vous sont le plus dévoués.

24 mars. [275 - Дорогая и уважаемая княгиня, ваше письмо причинило мне глубокую душевную боль. Я не имел понятия о несчастии, постигшем вас; не буду пытаться вас утешить, но всей душой разделяю ваше горе и вашу тревогу. Надеюсь, что в настоящее время князь и дети уже выздоравливают. Так как „Онегин“ может его развлечь, я немедля начну его переписывать и пришлю ему. Напишу также брату, чтобы он выслал ему всё, что найдет у себя из моих
страница 88
Пушкин А.С.   Переписка 1815-1825