он не подумал, что меня подкупили братия его.

P. S. Повторяю: блажен будешь, если исполнишь в точности всё, зде предложенное.


210. К. Ф. Рылееву. Вторая половина июня — август 1825 г. Михайловское. (Черновое)

Мне досадно, что Р.[ылеев] меня не понимает — в чем дело. Что у нас не покровительствуют литературу, и что слава богу? зачем же об этом говорить? pour réveiller le chat qui dort? [427 - чтобы разбудить кота, который спит?] напрасно. Равнодушию правительства и притеснению цензуры обязаны мы духом нынешней нашей словесности. Чего ж тебе более? загляни в журналы, в течении 6-ти лет посмотри, сколько раз упоминали обо мне, сколько раз меня хвалили поделом и понапрасно — а об нашем приятеле ни гугу, как будто на свете его не было. Почему это? уж верно не от гордости или радикализма такого-то журналиста, нет — а всякой знает, что, хоть он расподличайся, никто ему спасибо не скажет и не даст ни 5 рублей — так лучше ж даром быть благородным человеком. Ты сердишься за то, что я чванюсь 600 летним дворянством (NB. мое дворянство старее). Как же ты не видишь, что дух нашей словесности отчасти зависит от состояния писателей? Мы не можем подносить наших сочинений вельможам, ибо по своему рождению почитаем себя равными им. Отселе гордость etc. [428 - и т. д.] Не должно русских писателей судить, как иноземных. Там пишут для денег, а у нас (кроме меня) из тщеславия. Там стихами живут, а у нас гр.[аф] Хв[остов] прожился на них. Там есть нечего, так пиши книгу, а у нас есть нечего, служи, да не сочиняй. Милый мой, ты поэт и я поэт — но я сужу более прозаически и чуть ли от этого не прав. Прощай, мой [милый][?], что ты пиш[ешь]?


211. А. Н. Вульфу. Конец августа 1825 г. Михайловское.

Любезный Алексей Николаевич,

Я не успел благодарить Вас за дружеское старание о проклятых моих сочинениях, чорт с ними и с Цензором, и с наборщиком, и с tutti quanti [429 - всеми прочими.] — дело теперь не о том. Друзья мои и родители вечно со мною проказят. Теперь послали мою коляску к Моэру с тем, чтоб он в ней ко мне приехал и опять уехал и опять прислал назад эту бедную коляску. Вразумите его. Дайте ему от меня честное слово, что я не хочу этой операции, хотя бы и очень рад был с ним познакомиться. А об коляске сделайте милость, напишите мне два слова, что она? где она? etc.

Vale, mi fili in spirito. [430 - Прощай, духовный сын мой.] Кланяюсь Языкову. Я написал на днях подражание Элегии его Подите прочь.


212. П. А. Вяземский — Пушкину. 28 августа и 6 сентября 1825 г. Царское Село.

Спасибо за два твои письма ко мне, но за письмо к сестре деру тебя за уши и не шутя, а сериозно и больно. Что за горячка? Что за охота быть пострелом и всё делать на перекор тем, которые тебе доброжелательствуют? Что за охота chercher midi à quatorze heures [431 - искать полдень в два часа дня.]в побуждениях самых чистых, в поступках самых открытых и простых? Твоя мать узна т, что у тебя аневризм в ноге, она советуется с людьми, явно в твою пользу расположенными: Карамзиным и Жуковским. Определяют, что ей должно писать к государю, Жуковский вызывается доставить тебе помощь Мойера, известного искусством своим. Как было сказано, так и сделано: только государь, который хозяин дома, вместо того, чтобы назначить пребывание твое в Риге или в Дерпте, или в Петербурге, назначает тебе Псков. Кто же тут виноват? Каждый делал свое дело; один ты не делаешь своего и портишь дела других, а особливо же свои. Отказываясь ехать, ты наводишь подозрение на свою мать, что
страница 136
Пушкин А.С.   Переписка 1815-1825