выздоровление.

После того отправились мы в деревню, в которой старшиною был родной брат моего убийцы. Тут г. Стюарт имел предосторожность спрятать меня опять. Жители призваны были один за другим; им роздали табаку. Но все разыскания опять остались тщетны. Наконец меня показали, и сказано было старшине, что мой убийца был родной его брат. Он потупил голову и отказался отвечать на вопросы белых людей. Но мы узнали от других индийцев, что жена моя с дочерьми останавливалась в этой деревне на пути своем к Дождевому озеру.

Мы тотчас туда отправились и нашли их задержанных в конторе. Подозрение тамошних купцов было возбуждено их беспокойством и ужасом, также и моим отсутствием. Коль скоро меня завидели, старуха убежала в лес, но купцы послали за нею погоню; ее поймали и привели.

Гг. Стюарт и Грант предоставили мне самому произнести приговор над женою, явно виновной в покушении на мою жизнь. Они объявили ее преступление равным злодейству Ом-чу-гвут-она и достойным смерти или всякой другой казни. Но я потребовал, чтоб ее только прогнали из конторы без запасов и запретили б туда являться. Она была мать моих детей: я не хотел, чтоб она была повешена или забита до смерти (как предлагали мне купцы); но вид ее становился мне несносен: по просьбе моей ее прогнали без наказания.

Дочери сказали, что в ту минуту, как упал я без чувств на камень, они, почитая меня мертвым и повинуясь приказанию матери, пустились в обратный путь и предались бегству. В некотором расстоянии от островка, где я лежал, старуха причалила к кустарнику, спрятала там мое платье и после долгого перехода скрылась в лесу; но потом, размыслив, что лучше бы сделала, если б присвоила себе мою собственность, воротилась. Тогда-то услышал я крики дочерей, сопровождавших старуху, которая подбирала мое платье на берегу…»


Ныне Джон Теннер живет между образованными своими соотечественниками. Он в тяжбе с своею мачехою о нескольких неграх, оставленных ему по наследству. Он очень выгодно продал свои любопытные «Записки» и на днях будет, вероятно, членом Общества Воздержности[6 - Общество, коего цель – истребление пьянства. Члены обязываются не употреблять и не покупать никаких крепких напитков. Изд. (Прим. Пушкина.)]. Словом, есть надежда, что Теннер со временем сделается настоящим yankee[7 - Прозвище, данное американцам; смысл его нам неизвестен. Изд. (Прим. Пушкина)], с чем и поздравляем его от искреннего сердца.

The Reviewer[8 - Обозреватель (англ.)]



Комментарий

Джон Теннер. Впервые опубликовано В «Современнике», 1836, кн. III, стр. 205—256, с подписью: The Reviewer. Автограф неизвестен. В письме к Чаадаеву от 19 октября 1936 года Пушкин отмечал, что в третьей книге «Современника» «L’article Voltaire et John Tanner sont de moi».

«Записки» Джона Теннера изданы были в Нью-Йорке в 1830 г. В библиотеке Пушкина сохранился купленный им 29 августа 1836 г. французский их перевод, выпущенный в Париже в 1835 г.

Первые страницы статьи Пушкина основаны на материалах книги А. Токвиля «De la Démocratie en Amérique» (1835), вскрывавшей с исключительной резкостью противоречия принципов формальной демократии, осуществленных в общественном и государственном строе Cевероамериканских cоединенных штатов. Близка взглядам Токвиля и та критика капиталистической «цивилизации», которую дает Пушкин, ссылаясь на «наблюдения нескольких глубоких умов, занявшихся исследованием нравов и постановлений американских».

Книга Токвиля была высоко оценена на страницах «Современника» А.
страница 19
Пушкин А.С.   Джон Теннер