стати?", Любовь, а в губах у тебя Насмешливое: "Оставьте, Вы хуже малых ребят". О свежесть, о капля смарагда В упившихся ливнем кистях, О сонный начес беспорядка, О дивный, божий пустяк!

3. Орешник

Орешник тебя отрешает от дня, И мшистые солнца ложаться с опушки То решкой на плотное тленье пня, То мутно-зеленым орлом на лягушку.

Кусты обгоняют тебя, и пока С родимою чащей сроднишься с отвычки, Она уж безбрежна: ряды кругляка, И роща редеет, и птичка как гичка, И песня как пена, и наперерез, Лазурь забирая, нырком, душегубкой И мимо... И долго безмолвствует лес, Следя с облаков за пронесшейся шлюпкой.

О место свиданья малины с грозой, Где, в тучи рогами лишшйника тычясь, Горят, одуряя наш мозг молодой, Лиловые топи угасших язычеств!

4. В лесу

Луга мутило жаром лиловатым, В лесу клубился кафедральный мрак. Что оставалось в мире целовать им? Он весь был их, как воск на пальцах мяк.

Есть сон такой, не спишь, а только снится, Что жаждешь сна; что дремлет человек, Которому сквозь сон палят ресницы Два черных солнца, бьющих из под век.

Текли лучи. Текли жуки с отливом. Стекло стрекоз сновало по щекам. Был полон лес мерцаньем кропотливым, Как под щипцами у часовщика.

Казалось, он уснул под стук цифири, Меж тем как выше, в терпком янтаре, Испытаннейшие часы в эфире Переставляют, сверив по жаре.

Их переводят, сотрясают иглы И сеют тень, и мают, и сверлят Мачтовый мрак, который ввысь воздвигло, В истому дня, на синий циферблат.

Казалось, древность счастья облетает. Казалось, лес закатом снов объят. Счастливые часов не наблюдают, Но те, вдвоем, казалось, только спят.

5. Спасское

Незабвенный сентябрь осыпается в спасском. Не сегодня ли с дачи съезжать вам пора? За плетнем перекликнулось эхо с подпаском И в лесу различило удар топора. Этой ночью за парком знобило трясину. Только солнце взошло, и опять наутек. Колокольчик не пьет костоломных росинок. На березах несмытый лиловый отек. Лес хандрит. И ему захотелось на отдых, Под снега, в непробудную спячку берлог. Да и то, меж стволов, в почерневших обводах Парк зияет в столбцах, как сплошной некролог. Березняк престал ли линять и пятнаться, Bодянистую сень потуплять и редеть? Этот ропщет еще, и опять вам пятнадцать И опять, о дитя, о, куда нам их деть? Их так много уже, что не все ж куролесить. Их что птиц по кустам, что грибов за межой. Ими свой кругозор уж случалось завесить, Их туманом случалось застлать и чужой. В ночь кончины от тифа сгорающий комик Слышит гул: гомерический хохот райка. Нынче в спасском с дороги бревенчатый домик Видит, галлюцинируя, та же тоска.

6. Да будет

Рассвет расколыхнет свечу, Зажжет и пустит в цель стрижа. Напоминанием влечу: Да будет так же жизнь свежа! Заря, как выстрел в темноту. Бабах! И тухнет на лету Пожар ружейного пыжа. Да будет так же жизнь свежа. Еще снаружи ветерок, Что ночью жался к нам, дрожа. Зарей шел дождь, и он продрог. Да будет так же жизнь свежа. Он поразительно смешон! Зачем совался в сторожа? Он видел, вход не разрешен. Да будет так же жизнь свежа. Повелевай, пока на взмах Платка пока ты госпожа, Пока покамест мы впотьмах, Покамест не угас пожар.

7. Зимнее утро

(пять стихотворений)

Воздух седенькими складками падает. Снег припоминает мельком, мельком: Спатки называлось, шепотом и патокою День позападал за колыбельку.

Выйдешь и мурашки разбегаются, и ежится Кожица, бывало, сумки, дети, Улица в бесшумные складки ложится Серой рыболовной сети.

Все бывало, складывают: сказку о лисице, Рыбу пошвырявшей
страница 8
Пастернак Б.Л.   Темы и вариации