ее Я б уступил им всем, я б их повел в атаку, Я б штурмовал тебя, позорище мое!

3

От тебя все мысли отвлеку Не в гостях, не за вином, так на небе. У хозяев, рядом, по звонку Отопрут кому-нибудь когда-нибудь.

Вырвусь к ним, к бряцанью декабря. Только дверь - и вот я! Коридор один. "Вы оттуда? Что там говорят? Что слыхать? Какие сплетни в городе?

Ошибается ль еще тоска? Шепчет ли потом: "Казалось - вылитая". Приготовясь футов с сорока Разлететься восклицаньем: "Вы ли это?"

Пощадят ли площади меня? Ах, когда б вы знали, как тоскуется, Когда вас раз сто в теченьи дня На ходу на сходствах ловит улица!"

4

Помешай мне, попробуй. Приди, покусись потушить Этот приступ печали, гремящей сегодня, как ртуть

в пустоте Торичелли. Воспрети, помешательство, мне, - о приди, посягни! Помешай мне шуметь о тебе! Не стыдись, мы одни. О, туши ж, о, туши! Горячее!

5

Заплети этот ливень, как волны, холодных локтей И как лилий, атластных и властных бессильем

ладоней! Отбивай, ликованье! На волю! Лови их,

ведь в бешеной этой лапте Голошенье лесов, захлебнувшихся эхом охот

в калидоне, Где, как лань, обеспамятев, гнал аталанту

к поляне актей, Где любили бездонной лазурью, свистевшей в ушах

лошадей, Целовались заливистым лаем погони И ласкались раскатами рога и треском деревьев,

копыт и когтей. - о, на волю! На волю - как те!

6

Разочаровалась? Ты думала - в мире нам Расстаться за реквиемом лебединым? В расчете на горе, зрачками расширенными, B слезах, примеряла их непобедимость? На мессе б со сводов посыпалась стенопись, Потрясшись игрой на губах себастьяна. Но с нынешней ночи во всем моя ненависть Растянутость видит, и жаль, что хлыста нет. Bпотьмах, моментально опомнясь, без медлящего Раздумья, решила, что все перепашет. Что - время. Что самоубийство ей не для чего. Что даже и это есть шаг черепаший.

7

Мой друг, мой нежный, о, точь-в-точь как ночью,

в перелете с бергена на полюс, Валящим снегом с ног гагар сносимый жаркий пух, Клянусь, о нежный мой, клянусь, я не неволюсь, Когда я говорю тебе - забудь, усни, мой друг. Когда, как труп затертого до самых труб

норвежца, B веденьи зим, не движущих заиндевелых мачт, Ношусь в сполохах глаз твоих шутливым - спи,

утешься, До свадьбы заживет, мой друг, угомонись,

не плачь. Когда совсем как север вне последних поселений, Украдкой от арктических и неусыпных льдин, Полночным куполом полощущий глаза слепых

Тюленей, Я говорю - не три их, спи забудь:

все вздор один.

8

Мой стол не столь широк, чтоб грудью всею Налечь на борт и локоть завести За край тоски, за этот перешеек Сквозь столько верст прорытого прости. (Сейчас там ночь.) За душный свой затылок. (и спать легли.) Под царства плечь твоих. (и тушат свет.) Я б утром возвратил их. Крыльцо б коснулось сонной ветвью их. Не хлопьями! Руками крой! - Достанет! О, десять пальцев муки, с бороздой Крещенских звезд, как знаков опазданья В пургу на север шедших поездов!

9

Рояль дрожащий пену с губ оближет. Тебя сорвет, подкосит этот бред. Ты скажешь: - Милый! - Нет, - вскричу я, - нет! При музыке? - Но можно ли быть ближе,

Чем в полутьме, аккорды, как дневник, Меча в камин комплектами, погодно? О пониманье дивное, кивни, Кивни, и изумишься! - Ты свободна.

Я не держу. Иди, благотвори. Ступай к другим. Уже написан вертер, А в наши дни и воздух пахнет смертью: Открыть окно, что жилы отворить.

Я и х м о г п о з а б ы т ь

1. Клеветникам

О детство! Ковш душевной глуби! О всех лесов абориген,
страница 6
Пастернак Б.Л.   Темы и вариации